Все эти письма о поломках и болезнях нагоняли тоску, а при упоминании постели Херб почувствовал жуткую усталость. Камин практически потух. Глянув на ответ доктора — тот советовал не отчаиваться, побольше бывать на свежем воздухе и увеличить в рационе долю свежих овощей и фруктов,— Херб поднялся. Из другой комнаты донесся скрип дерева, словно и дом отходил ко сну.
Ирис тихонько посапывала на диване. Выглядела она такой умиротворенной, что Хербу очень не хотелось ее будить. Но он знал, что она снова быстро заснет: бессонницей они не страдали. Звук дождя уже не будоражил Херба.
— Сладенькая,— прошептал он.— Пора баиньки.
Подошел к дивану, наклонился над Ирис, откинул со лба прядь волос, нежно поцеловал в щеку, розовую в отсвете догорающих углей.
<p><strong>Чет Уильямсон</strong></p><p><strong>ИЗБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ «АННАЛОВ НОВОГО ЗОДИАКА» </strong></p><p><strong>И ДНЕВНИКОВ ГЕНРИ УОТСОНА ФЭРФАКСА</strong></p>Название «Зодиак» носил нью-йоркский клуб гурманов, основанный в 1868 году и насчитывавший, согласно уставу, двенадцать членов. К «Зодиаку» принадлежали величайшие светские львы Нью-Йорка, сливки общества. Известно, что за счет клуба было опубликовано как минимум два тома анналов «Зодиака», запечатлевших драгоценные подробности его заседаний.
18 сентября 20... г.
Вчера перед сном прочел в газете одну статью. Автор уверял, что в корне всех пресловутых отвратительных деяний, совершаемых как детьми, так и взрослыми, лежит дефицит учтивости и миролюбия в обществе. Не могу не согласиться.
Последние десятилетия минувшего века были отмечены глубоким упадком учтивости, да и наше, новое столетие не обещает возврата к былой утонченности манер. Со всех сторон нас осаждает вульгарная реклама. Пресса описывает все события при помощи военной терминологии — как «битвы», «войны» и «зачистки»,— и даже я порой ловлю себя на том, что срываюсь на нынешний эрзац-язык.
Припоминаю (с глубоким раскаянием) свое выступление на совете директоров нашей компьютерной компании — было это не далее чем вчера. А именно я заявил, что мы не имеем права успокаиваться, пока не раздавим в лепешку компанию Тома Чэмберса — ибо, кроме нее, буквально никто не преграждает нам путь к юридически законной монополии на сетевые серверы. Наше состояние я в точности описал метафорой «горстка плохо вооруженных бойцов», в то же самое время отметив, что ключ к победе в войне — храбрость и смекалка, и объявил о своей готовности бросить в бой свежие наличные деньги из капитала других компаний Фэрфакса. Далее я приравнял Чэмберса к дьяволу, описав его как главу империи зла, которая не успокоится, пока не завладеет всеми компьютерами мира.
Безусловно, мои высказывания были правдивы — но не могу не стыдиться употребленных мной гневных гипербол, которые, несомненно, заставили бы краснеть и моих предков. В течение ста пятидесяти лет Фэрфаксы осуществляли свои многочисленные предприятия с хладнокровием и сдержанностью, и теперь мне чудятся горестные упреки теней минувшего — моего отца, деда и прадеда,— обвиняющих меня в измене традициям.
