Все это заставило Ярового проявить определенный интерес к опальному следователю. Выяснилось, что Олег Сергеевич Быков долгое время маялся без работы, мыкаясь по инстанциям в поисках правды, пока, видимо, ему не объяснили на пальцах, что мочиться против ветра — себе же в убыток, и, когда он сдался, отцы города позволили ему получить лицензию на право ведения частной детективной практики. Быков открыл свою контору — детективное агентство «Феникс» и теперь, по слухам, жил и процветал в полное свое удовольствие.
Зная немало честных профессионалов, которых сломала государственная, точнее говоря — антигосударственная машина, Яровой почти не надеялся на то, что бывший воронцовский следователь пойдет на контакт, однако все-таки решил сделать пробный телефонный звонок. Трубку подняли на первом же прозвоне, и довольно спокойный, уверенный в себе голос произнес:
— Слушаю. Быков у телефона.
— Олег Сергеевич?
— Так точно. С кем имею честь?
— Яровой Геннадий Михайлович, следователь…
— О-о! — с ноткой уважения в голосе протянул Быков: — Уже наслышан.
— Откуда? — удивился Яровой.
— Да все оттуда же, земля слухами полнится. А тут… важняк Следственного комитета России! Кому такой гость понравится? Вот и задергался народец.
Это уже было более чем интересно.
— В таком случае, думаю, мне не потребуется убеждать вас в том, насколько необходима наша встреча?
— Что ж, возможно, вы и правы. Когда думаете встретиться?
— Да хоть сейчас.
— Исключено.
— Почему?
— Да потому, что об этом завтра же будет знать весь город, а мне это, как вы догадываетесь, ни к чему. К тому же радикулит скрутил, дома сейчас сижу.
— Сочувствую, — вздохнул Яровой, хорошо знавший, что такое приступы радикулита. — В таком случае, когда полегчает?
— Видимо так. Я вам сразу же позвоню.
— Договорились. А еще буду весьма признателен, если вы порекомендуете людей, на которых можно было бы полностью положиться и ввести в следственно-оперативную бригаду.
— Отчего же не порекомендовать! И в городе, да и на заводе есть вполне приличные ребята, я имею в виду тех, кому вся эта тащиловка поперек горла встала.
Тащиловка! По отношению к золоту пробы 999,9… Подобного Яровой не слышал за всю свою практику следователя.
— А если более конкретно?
— С полной уверенностью я мог бы назвать только одного человека, но, к сожалению, его уже нет среди нас.
— Жукова? — догадался Яровой. — Начальника аффинажного цеха?
— Так точно, Жуков, но… — И Быков вздохнул скорбно.
— А что вы скажете относительно начальника службы экономической безопасности завода и нового начальника аффинажного цеха?
— Драга, — задумчиво произнес Быков. — Тарас Андреевич Драга, начальник службы экономической безопасности золотой фабрики. Что могу сказать о нем? Да практически ничего. Совершенно закрыт для посторонних глаз, как все сотрудники ФСБ. В свою бытность при погонах какое-то время курировал завод, в отставку ушел в звании полковника, и его тут же рекомендовали на нынешнюю должность. Вроде бы пытается навести должный порядок, но…
— Что, большие прорехи?
— Слишком большие, и залатать их… Короче, здесь всю систему менять надо.
— А что Асланов? — напомнил Яровой.
— Асланов, новый начальник аффинажного цеха. — В голосе Быкова появились неожиданно жесткие нотки. — На данный момент сказать могу одно: когда копнете его по-настоящему, если, конечно, вам это удастся, сами увидите, что это за человек.
— Что, настолько серьезная личность?
— Попытайтесь разобраться сами.
Чувствовалось, что в силу каких-то причин Быков уходит от прямых ответов, и Яровой перешел на воронцовских силовиков:
— А что скажете относительно Цыбина?
— Не советую. Лучше будет, если законтактируете с начальником ОБЭПа Рыбниковым. Профи каких мало.
Попрощавшись с Быковым, Яровой задумался над тем, что сказал ему отставной следователь. А информация была более чем тревожной. Хищение золота шло по всем каналам, и здесь проглядывалась властная рука «отцов города». Размышляя о возможных последствиях подобной постановки вопроса, Яровой даже вздрогнул от внезапно ожившего телефона. Звонил Быков:
— Простите, Геннадий Михайлович, положил трубку, а на душе кошки скребут.
— Чего так?
— Да вроде бы ничего особенного, и не мое это дело, но… короче говоря, не дает мне покоя смерть Жукова.
— Есть какие-то сомнения?
— Да как вам сказать. Уж слишком скоропостижной была эта смерть. Здоровый сорокалетний мужик, мастер спорта по биатлону — и вдруг инфаркт. И это при том, что он на сердце никогда не жаловался.
— А что показало вскрытие?
— Вскрытие… — буркнул Быков, — в том-то и дело, что вскрытия не было. Опустили гроб в могилу, траурные слова на кладбище сказали, в городском ресторане помянули — и все тут.
— Даже так? — удивился Яровой. — А что жена?
— У нее двое детишек на руках остались. Видимо, кто-то настоятельно посоветовал не раздувать кадило вокруг смерти мужа, вот она и молчала, будто воды в рот набрала.
Яровой не мог не спросить:
— А вы не знаете, Жукову до этого не угрожали?
