Часть меня хотела заставить ее чувствовать себя лучше. Это та девушка, которая
была моим другом, во время самого ужасного времени в моей жизни.
Но другая часть меня хотела сказать ей, чтобы она проснулась к чертовой матери.
Мы все должны нести ответственность за решения, которые принимаем, и пока она этого
не делает, она застревает на одном месте. Я учился этому медленно.
— Я возвращаюсь в центр «Грэйсон». Я разговаривала с доктором Тоддом вчера. Он
устроил для меня заезд после Дня благодарения, — произнесла Мария до того, как я смог
что-то сказать.
Я не ожидал, что Мария будет настолько инициативна. Сказать, что я был удивлен,
было преуменьшением.
— Вау, Мария. Это замечательно! — ответил я ей искренне.
— Спасибо. Я чувствую, что на этот раз это должно помочь, — сказала она, и я
правда надеялся, что так все и будет.
— Я бы хотела увидеть тебя, прежде чем отправлюсь туда снова. Знаешь, выпить
кофе, или еще что-нибудь. Я испортила много вещей в своей жизни и пытаюсь сделать все
28
правильно. Я разрушила нашу дружбу. Я знаю, что была идиоткой, когда видела тебя в
последний раз, и была сукой по отношению к твоей девушке. Я просто хочу тебя увидеть и
попытаться загладить свою вину, — произнесла Мария в спешке.
— Я не знаю, — ответил я нерешительно. Я беспокоился о том, что это будет
означать для Мэгги. Я мог заверять свою девушку до посинения, что все будет хорошо, но
знал, она чувствовала неуверенность и ревность так же, как и я. Если перевернуть
ситуацию, и эта тупая задница Джейк позвонит ей и пригласит на кофе, я сяду на
следующий рейс до Вирджинии, чтобы надрать ему задницу.
— Я понимаю, — грустно произнесла Мария. Дерьмо, от этого я стал чувствовать
себя еще хуже. Называйте меня придурком, но я не хотел, чтобы Мария чувствовала себя
плохо перед тем, как отправится обратно в «Грэйсон». Я не мог забыть, что она была
просто девушкой с проблемами, которая пыталась привести свою жизнь в порядок. В этом
отношении мы с ней были похожи. Мы просто действовали по-разному. Мария раздвигала
ноги, а я резал себе кожу. Кто я такой, чтобы судить выбор, который она сделала?
— Вообще-то, да. Давай выпьем кофе. У меня занятия во вторник и в четверг после
обеда, и я работаю утром в среду, но просто дай мне знать когда, и я все устрою, — сказал
я ей.
— Правда? Это звучит потрясающе, Клэй! Спасибо тебе! Как насчет того, чтобы я
написала тебе позже, и мы сможем назначить время и место, — взволнованно сказала
Мария, и я чувствовал себя виноватым из-за того, что испытывал меньший восторг от этой
идеи.
После этого мы попрощались, и я вернулся в комнату, чтобы взять свой рюкзак. У
меня назначена встреча с терапевтом, а затем нужно идти на занятия. Я не лгал, когда
сказал Марии, что у меня куча дерьма, которое нужно сделать в течение недели.
Между всеми этими занятиями, групповой терапией, встречами с терапевтом,
лечением, моей работой на полставки у меня едва хватало времени на чертово дыхание.
Но, вероятно, это было к лучшему. Чем больше я был занят, тем меньше у меня было
времени сидеть на заднице и думать о дерьме. Возможно, в один прекрасный день, я смогу
сидеть сложа руки и размышлять о своей жизни, не думая об ошибках, которые совершил.
Но этот день еще не наступил. Так что сейчас, я ценил хаос.
Десять минут спустя я остановился перед неописуемым зданием с грязно-белой
обшивкой. Я вошел внутрь, написал свое имя в планшете в окошке приемной и сел.
Это место не имело ничего общего с офисом моего прошлого терапевта. Шэймус
украсил свое место аквариумами с рыбками и комнатными растениями. Он говорил, что
важно, чтобы пациенты чувствовали себя комфортно, словно заходят в чей-то дом.
Это же место было похоже на клинику. Оно было пустым. В нем вообще не было
индивидуальности. Хотя думаю, люди, которые сидели на диванах в зале ожидания, были
здесь не потому, что хоть как-то задумывались о декоре.
Женщина, которая сидела рядом со мной, одержимо дергала ноготь большого пальца.
Ее пальцы были красными и ободранными, ее руки покрывали заживающие рубцы.
Очевидно, что она была нервной. Через несколько минут, она перешла от своего пальца к
губам. Она оттягивала кусок кожи раз за разом, пока не пошла кровь.
— Привет, — сказал я, надеясь, что это отвлечет даму от ее мазохистской пытки губ.
Она не поздоровалась со мной в ответ. Просто продолжила дергать. Это было грубо.
Я перевел свое внимание на пожилого мужчину, сидящего напротив меня. Он
выглядел так, будто заснул, его голова упала на грудь. Он храпел каждые несколько секунд
и непроизвольно дергался.
Тут был еще один парень моего возраста. Он сидел в углу, но, казалось, был озабочен
тем, чтобы засунуть палец в свой нос.
