Самое забавное заключается в том, что, представляя себе «Останкино», я ни разу не задумывался над тем, что здесь в принципе должны быть подобные помещения. Как это всё выглядит? Ну, представьте себе длинную узкую комнату с офисным ламинатом, бледно-серыми стенами, с грязно-белым фальшь-потолком, в прорезях которого кто-то остроумный догадался закрепить канцелярские скрепки, и теперь с них на алых ленточках свисают вниз красные и чёрные ёлочные шарики. У стены, где стоит вешалка, рядом с которой стою я — строй малобюджетных стеклянных шкафов типа «ИКЕА», секция «Всё для ванной». На полках — коробки, контейнеры, какие-то пузырьки, плетёные корзинки и красные и черные махровые полотенца, сложенные в четверть. Шкафы перемежают огромные глянцевые плакаты с портретами полуголых девиц продукции «L’Oreal». К противоположной от входа стене прикреплён длинный и узкий стол толстого серого пластика, к которому придвинуты три красных кресла на роликах. Над столом висит длинное узкое зеркало с подсветкой такой мощности, какой у меня даже в операционной нет. Остаётся добавить, что в комнате висит характерный сладковатый химический запах, отчего помещение окончательно напоминает мне салон парикмахерской, расположенный в доме, напротив которого я живу и куда я регулярно стричься хожу.
Вдоволь налюбовавшись на комнату, неохотно стягиваю дублёнку и принимаюсь развешивать её на пластиковых «плечиках», игнорируя взгляды Марго, которыми та упорно сверлит мою спину. Медленно, уже совсем нехотя, разматываю с шеи шарф, пристраиваю его на рожки вешалки и разворачиваюсь к Алику.
— А пиджачок лучше снять, — нежно щебечет Алик. Мысленно закусив губу, расстёгиваю и пиджак и отправляю его на соседние «плечики». — И воротничок рубашки тоже расстегните.
— Вы не против, если я хотя бы брюки оставлю? — освобождая верхнюю пуговицу ворота, интересуюсь я. Марго, посмотрев на меня, хмыкает и отворачивается.
— Хи-хи, — заискивающе дребезжит Алик и приветливо помахивает перед моим носом чёрной клеёнкой-накидкой, какую на меня надевают в той же парикмахерской. — Садитесь в кресло, Арсен Павлович.
«Ладно, чёрт с вами, сяду…» Ползу к креслу, устраиваюсь. Повеселевший Алик принимается бегать вокруг меня, окутывая меня клеёнкой, а я мысленно морщусь, когда моей шеи и челюсти касаются его холодные влажные пальцы.
— Арсен Павлович, хотите чай или кофе? — берёт светский тон Марго и плюхается в соседнее кресло. Подсовывает тощую ножку под такую же тощую пятую точку, повертевшись, устраивается поудобней, после чего, изогнувшись, вытаскивает из кармана джинсов iPhone 7 в чёрном, родном чехле.
— Спасибо, нет, — отвечаю я, краем глаз наблюдая за Аликом, который, замотав меня, увлечённо копается в косметичке.
— Арсен Павлович, а можно, я у вас кое-что уточню? Просто вы у нас никогда не были, а мне для ток-шоу нужно, — небрежно сообщает Марго.
Что ей надо, я не знаю, но, подумав, уже собираюсь кивнуть, и тут Алик вынимает из косметички здоровенную кисть и теперь подбирается с ней. Ко мне.
— Это пудра, — ловит мой подозрительный взгляд Алик, — корректор вам не нужен, у вас кожа очень хорошая. Пожалуйста, глазки закройте.
«У меня кожа очень хорошая … Ах ты, боже мой! — Поднимаю глаза на потолок: — Господи, ну скажи, ну зачем ты так со мной? Ну что я тебе сделал плохого? С утра была Женька, потом пришла Юлька…»
Но поскольку всё это я уже вам рассказывал, то сейчас мне нереально хочется плюнуть на всё, встать и уйти. Вместо этого послушно закрываю глаза, и Алик принимается увлечённо возюкать по моему лицу кисточкой.
— Арсен Павлович, вы родились 1 января 1981 года, в Москве? — влетает в мои уши голос Марго. Поскольку у меня есть все основания очень не любить этот вопрос, приоткрываю правый глаз. Марго, оттолкнувшись пяткой от пола, подкатывает ко мне на кресле.
— Вы же видели мой паспорт, — подумав, отвечаю я.
— Я? — Марго талантливо округляет глаза.
— Вы, — говорю я и чуть не получаю от Алика кисточкой по зубам.
— Где? — смеётся Марго.
— На проходной, — отвожу кисть от лица, — вы ещё заглядывали в него вместе с охранником.
— Я? — Марго теряется. — А, ну да… было, — она смущённо отводит в сторону глаза, но через секунду спохватывается и делает вид, что у неё зверски зачесалась нога. Наклонившись, отчаянно скребет ногтями лодыжку. Поймав мой насмешливый взгляд, хмурится, отдёргивает штанину, отбрасывает чёлку с лица и задает новый вопрос: — А где вы учились?
— В Москве.
— В школе?
— В школе. И в институте.
— И — в каком институте? — вздыхает Марго.
— В Первом медицинском.
— А на каком факультете? — Марго со скучающим видом обшаривает глазами елочные шарики на потолке.
— На лечебном.
Услышав это, девочка оживляется:
— В смысле? А я думала, что на хирургическом.
— А я думал, вы в курсе, что у факультетов Первого меда кафедры.
— Тогда — на какой кафедре? — Марго склоняет голову к плечу, с интересом меня разглядывая.
— Оперативной хирургии и топографической анатомии.
