— И все же родиной современной телемедицины считается именно Норвегия, — продолжает голос за кадром, и я, окончательно забив на останкинские телеглупости, прикрываю глаза и принимаюсь раздумывать над тем, что меня ждет завтра. Во-первых, завтра, с утра меня ожидает сложная четырехчасовая операция сорокашестилетней женщины из Кисловодска с приобретённым пороком сердца. Во-вторых, опять же завтра, мне надо посмотреть мужчину из Ижевска с дефектом межжелудочковой перегородки. В-третьих, и тоже завтра, мне нужно каким-то чудом успеть попасть в поликлинику, которую обслуживает «Бакулевский», чтобы принять участие в обследовании пациента из Санкт-Петербурга с вторичным инфекционным эндокардитом. В-четвертых, когда мне завтра (или послезавтра) будет звонить Юлия, надо не забыть снять трубку, чтобы попросить её раз и навсегда забыть дорогу в мою квартиру. В-пятых, пора бы мне, наконец, перестать связываться с малолетками типа Женьки, иначе это всё плохо закончится. В-шестых, чтобы это всё не закончилось ещё хуже, нужно в ближайшее время найти себе нормальную любовницу — самодостаточную женщину, которая не будет ждать, что кто-то сделает её жизнь сказкой, а значит, не будет мне мозг выносить всё то недолгое время, что нам отведено быть вместе. А в-седьмых…
— Услуга: вот что важно! Телемедицина — это, прежде всего, услуга для пациентов, — врывается в мои уши мужской баритон и скрип кресла слева.
Очнувшись, вскидываю глаза. Ослепительно-яркий свет. Жадные красные глазки телекамер. Серебристый подиум, синие кресла, плазма с рубленой надписью: «Время говорить». Зрительный зал, напряженно всматривающийся в сцену. И девушка в синем костюме, замершая напротив меня. Очень светлые волосы и очень пристальный взгляд, которым она рассматривает меня. «Что ей надо? Ах да, я же в «Останкино» ...» Поморщившись, дёрнул запястьем, покосился на часы. Ничего себе, оказывается, прошел почти час, как я напрочь выпал из съёмочного процесса!
— Удобство для населения — вот что важно! — продолжает надрываться всё тот же голос слева. Оборачиваюсь: оказывается, голосит Репин. Поймав мой взгляд, Репин проникновенно глядит на меня: — Вы со мной согласны?
Вместо ответа молча пожимаю плечами. Не найдя во мне даже элементарного человеческого участия, Репин раздражённо трясет щекой и поворачивается к Бастрыкину.
— А вот вы знаете, — запальчиво, явно напрашиваясь на дискуссию, начинает Репин, — что дистанционная консультация выгодна, потому что она почти в пятнадцать раз дешевле поездки пациента, живущего в Екатеринбурге, в Москву. Да любой в студии, — отеческий тон и проникновенный взгляд, устремлённый в зрительный зал, — может себе позволить воспользоваться этой услугой. — Новый разворот к Бастрыкину и едкий прищур, обращённый на него: — Так почему же вы не даёте ей ход?
— Простите, а я правильно понимаю, — ловко (и главное, своевременно) вмешивается Аасмяэ, — что в случае необходимости сопровождения пациента медицинским работником в Москву стоимость поездки удваивается?
— Ну да, — теряется Репин, — но…
— Тогда цифры, указанные вами, не совсем точны. Впрочем, предлагаю послушать мнение специалиста. — И тут эстонка обращается ко мне: — Арсен Павлович, а что вы можете сказать относительно преимуществ этой услуги?
«А я могу сказать только одно: у того, как вам тексты писал, предметные знания на обе ноги хромают». Но поскольку включаться в этот дискурс мне совершенно не хочется, то я снова пожимаю плечами.
— Неужели вам нечего добавить? — Аасмяэ удивленно приподнимает светлую бровь.
— К сказанному вами — нет, — чрезвычайно любезно парирую я, и в зале слышится смех.
— Ну что ж, будем считать, что ваше мнение мы услышали, а более развернуто вы выскажитесь чуть позже, — ювелирно подставляет меня Аасмяэ и дружелюбно улыбается Бастрыкину: — А вы, Юрий Иванович? Как вы считаете, какие преимущества телемедицины сегодня являются основными?
— А я, — манерно откидывается в кресле Бастрыкин, — могу повторить только то, что уже не раз говорил: сегодня во главу угла любой отрасли надо ставить технологии. И бюджет нужно пускать не на расширение
«О, вот и по нашему брату проехались!» Откровенно говоря, очень хочется врезать ему в ответ не менее остроумной фразой о том, что у чиновников, занимающихся развитием медицины, нет даже элементарного медицинского образования, но лезть в эту свару мне абсолютно не хочется, так что я продолжаю безмятежно покачивать ногой, разглядывая подиум.
— И что же вы предлагаете? Заморозить социально-значимый проект, пока вы будете наращивать технологии? — невинно замечает Аасмяэ и снова берется за меня: — А вы как считаете?
