— «Все эти предметы дошли до наших дней и передаются по наследству предкам их первоначальных владельцев, однако некоторые хозяева до сих пор живы и активно используют свои столь могущественные вещи, например, мастер волшебных палочек Оливандер владеет одной из самых могущественных палочек, которая принадлежит ему посмертно. Так же известно, что вещи четырех основателей Хогвартса до сих пор передаются их потомкам, однако медальон Салазара Слизерина был утрачен его же наследником, самым известным темным магом всех времен – Томом Реддлом. По некоторым фактам, кольцо Слизерина в виде ползучей змеи, украшенное ровно десятью изумрудами (именно столько грязнокровок он успел истребить из школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс») находится в руках наследницы Слизерина, чье имя не разглашается. Единицы волшебного сообщества уверены, что девушка, которая носит это кольцо, сама не подозревает о том, что является потомком великого волшебника. Они уверены, что артефакт принесет ей больше вреда, чем пользы. Известно, что эти предметы образуют слабое свечение, когда хотят предупредить своего владельца о большой опасности. О точном нахождении остальных вещей доподлинно неизвестно…»
Гарри захлопнул книгу и отшвырнул ее в конец стола. Делия сидела, затаив дыхание и не шевелясь. Ее лицо стало таким бледным, а хрупкие плечи слегка подрагивали. Казалось, что она вовсе не дышала и не моргала.
— Делия, послушай, — начал Гарри, но тут же осекся, потому что в следующую секунду раздался громкий задушенный всхлип, и девушка со всех ног бросилась из библиотеки, выронив по дороге лист пергамента, который до этого старательно сжимала в руках. Поттер тут же соскочил со своего стула, подобрал листок и засунул его в карман мантии. Пулей вылетел из библиотеки под удивленный возглас мадам Пинс и нагнал Делию на повороте в длинный коридор, ведущий к Большому залу.
— Делия, — крикнул он и перехватил девушку за плечи, впечатывая спиной в стену.
Она зажмурилась, резко выдыхая воздух через рот.
— Я не понимаю, Гарри… — ее шепот казался совершенно обессиленным. Ее сердце заходилось в бешеном ритме, а тело начинала сотрясать дрожь. Она всю жизнь чувствовала, что мать скрывает от нее какие–то тайны, но чтобы настолько беспардонно лгать… Может быть, она сама не знала? Но то, что ее отец – Сириус Блэк… Знала, знала и молчала! Крошечная, но острая мысль ледяной иголкой прошила мозг, заставляя вскинуть голову и на момент забыть обо всем, что было услышано в библиотеке, но не обдуманно. — Я наследница Салазара Слизерина? — собственные слова эхом звучали в голове.
Ярко, четко.
Сковывая руки, обдавая почти физическим холодом, вырывая судорожный всхлип из горла – становилось нечем дышать.
— Ты не можешь быть уверенной в том, что именно это кольцо принадлежало Слизерину.
Слова рухнули в заряженный воздух коридора камнями. Огромными валунами, прибившими ее, Делию, к месту. Ей казалось, что она никогда не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой. Блэк медленно моргнула, не заметив торопливо скользнувшей по щеке слезы. Лишь ощутив, как теплая капля катится вниз по шее к ключице. В следующее мгновение холодные пальцы коснулись ее влажной щеки, поглаживая, смахивая вновь проступившие слезы.
Ее напуганный взгляд мечется по его лицу. Чего она пытается найти в этих глазах? Помощи? Сочувствия?
Гарри не вникал, потому что тут же резко дернул ее на себя, заставив налететь на свою грудь. А потом сжать руками, ощущая всю дикость этого объятия.
— Успокойся, прошу.
Ясен цапень, что этот шепот она не слышит. Поттер чувствует, как она хватается за ткань его мантии, обхватив руками и крепко прижав к себе.
— Все будет хорошо.
Интересно, сколько же раз она уже слышала эти слова?
— Я не знаю, как быть дальше, понимаешь, Гарри? Столько лет я жила во лжи. А теперь все это свалилось на меня, как снег на голову… И я не представляю, что с этим делать? Верить ли этому?
Сдавленно произнесенные слова. Худые ладони жмутся к его лопаткам. Гарри пытается сглотнуть. И дышать труднее с каждым вздохом. С каждым из нескончаемых вопросов, на которые просто невозможно что–то сказать.
Он не может произнести ни слова. Только снова прижимать к себе это тело. Только яростно вдыхать ее запах.
— Ответь мне, пожалуйста.
Она произносит это совсем глухо. Поттеру в шею.
— Делия… — он зажмурился. — Я обещал, что буду рядом, помнишь? И я буду с тобой, и мы вместе что–нибудь придумаем, слышишь меня?
Она резко замирает. Впитывает в себя его слова.
— Хорошо, — слишком тихо. Одними губами.
И следующий всхлип он ловит своим ртом. Зарывается пальцами в светлые волосы, кусая мягкие губы. Ее красивые, отчаянно–соленые губы.
Она дрожит, напугана, боится.
Знаю, малышка, знаю. Понимаю, как тебе тяжело. Ведь со мной тоже самое. Я много лет не знал правды о своих родителях. И никогда не видел их. Никогда…
Его руки беспорядочно гладят ее вдоль позвоночника.
— Смотри на меня, — шепчет Гарри, прерывая горячий поцелуй. Она судорожно продолжает дышать полувсхлипами, но поднимает на него зеленые глаза.
