Через несколько дней К. И. Щелкин пишет Б. Л. Ванникову о том, что не следует строить 30-метровую башню на полигоне, так как в ней нет никакой необходимости. Можно взрывать новые бомбы на земле или сбросить с самолета – в любом случае ученые получат все необходимые данные. Свое предложение Щелкин согласовал и с Ю. Б. Харитоном, и с М. А. Садовским.
Ванников доводит мнение ученых до Берии, но тот непреклонен. «Оставить принятое решение в силе», – распоряжается он. Берия считает, что вторую бомбу нужно взрывать на башне, как и первую. Мол, только в этом случае можно сравнивать результаты…
В конце мая начались летные испытания новых изделий. Они шли непрерывно до середины июня.
16 июня Ванников, Завенягин, Павлов и Щелкин доложили о результатах:
«На протяжении всего периода
26 июля Берия пишет докладную записку Сталину. В ней он обосновывает необходимость испытаний двух новых атомных бомб:
«Испытания намечено провести в следующем порядке:
1.
2.
Первое испытание (
Эту записку Берия принес на очередную вечернюю встречу со Сталиным. Докладывал устно. Потом написал в верхнем поле первого листа:
Через четыре дня вышло постановление Совета министров СССР о предстоящих испытаниях. В нем было подробно расписано участие в них не только каждой организации, но и всех исполнителей. Поименно, с персональной ответственностью за поручаемое дело. Так было принято в те годы.
20 августа 1951 года руководитель испытаний И. В. Курчатов и его заместитель по организационным вопросам Н. И. Павлов докладывают Берии, что «все секторы опытного поля полигона № 2, аппаратура, приборы и военная техника подготовлены для наземного испытания».
Впервые предстояло для измерений разных параметров взрыва использовать самолеты. «Ту-4» – основному носителю атомных бомб – в момент взрыва надлежало находиться на расстоянии 17 километров от башни. «Ту-2Е» и «Як-9В», на которых находилась измерительная аппаратура, – на расстоянии 28 и 30 километров. А. Н. Туполев утверждал, что прочность его машин вполне достаточна, мол, его самолеты способны выдержать и более сильные нагрузки. Однако измерения, проведенные в ЦАГИ, говорили об ином: сотрудники института доказывали, что самолет может и пострадать, если будет находиться столь близко от точки взрыва. Такая ситуация очень беспокоила Курчатова: носитель атомной бомбы должен уходить от эпицентра взрыва в полной безопасности. В докладной записке он просил Берию дать указание министру авиационной промышленности об ускорении работ: ему обязательно надо знать, как влияют кратковременные нагрузки ударной волны на прочность самолетов. Курчатов направил Я. Б. Зельдовича на помощь работникам ЦАГИ и конструкторам. Тот помогал с расчетами.
Курчатов и Павлов проинформировали Берию:
