Сверхтяжелый водород (тритий) в бомбу не закладывается (в отличие от испытанной 12.VIII с. г. водородной бомбы типа РДС-6с), а образуется полностью в процессе атомного взрыва из лития-6.
Основной термоядерной реакцией в бомбе данного типа, как и в РДС-6с, является взаимодействие ядер дейтерия и трития. Скорость сгорания трития в новой бомбе вдвое больше, чем в РДС-6с, благодаря чему повышается коэффициент полезного действия атомной взрывчатки.
Кроме этого, в этом типе бомбы значительную роль играет также термоядерная реакция взаимодействия ядер дейтерия.
В качестве инициатора термоядерной реакции используется уран-235.
В результате осуществления новых предложений т. Сахарова А. Д. представляется возможным создать в габаритах и весе водородной бомбы типа РДС-6с бомбу с тротиловым эквивалентом примерно в 2 млн тонн вместо 400 тыс. тонн в испытанной конструкции и при значительно лучшем использовании атомного взрывчатого вещества…»
Маленков не стал разбираться в деталях нового предложения. Ему было вполне достаточно того, что бомба становится в четыре раза (!) мощнее и идет сильная экономия дорогостоящего урана-235. А потому уже вскоре постановление Совета министров о разработке новой бомбы было принято.
А у Сахарова выявилась «нестыковка»: он был единодушно избран академиком, не являясь доктором наук. Из руководства Академии попросили «исправить эту погрешность», и в КБ-11 было решено соблюсти все формальности. В качестве диссертации был представлен отчет Сахарова по предложенной им системе нового оружия.
Краткий отзыв (опять-таки «как положено») написал Ю. Б. Харитон. В заключение он написал:
«Как исключительное остроумие и смелость схемы системы, выдвинутой А. Д. Сахаровым, так и проведение расчетов, потребовавших тонкого и глубокого анализа огромного числа явлений, относящихся к самым разнообразным разделам современной и классической физики и механики, показывают, что А. Д. Сахаров является одним из наиболее сильных физиков Советского Союза. Присвоение ему ученой степени доктора физико-математических наук представляет собою только шаг к формальному признанию этих обстоятельств».
По-моему, отзыв академик Харитона был зачитан всего лишь один раз, когда ученый совет принимал решение о присвоении докторского звания Сахарову. Потом документ оказался в секретном архиве, чтобы пролежать там невостребованным добрых полвека.
А ведь очень редко Юлий Борисович Харитон так взволнованно, неформально, образно говорил о своих соратниках. Из его строк понятно, насколько сильно восхищался он талантом Сахарова!
В воздухе постоянно находилось несколько самолетов. Каждый из них после старта брал курс на Ленинград. Посадка, заправка – и вновь на юг.
И так ежедневно, круглые сутки, неделя за неделей, три месяца подряд.
О том, зачем они это делают, не знали даже летчики. Правда, их самолеты прошли спецобслуживание, к фюзеляжу были прикреплены специальные гондолы, а на выносных креплениях появились какие-то приборы, которые установили приехавшие физики. Они были молчаливы, в контакты с военными не вступали, даже жили на аэродроме отдельно – для них собрали несколько финских домиков.
Всего самолетов «Ту-4» было двенадцать. Сначала летали только четыре, но потом с завода прибыло еще восемь машин. А «Ил-28» с гондолами было шесть. Хотя классы самолетов были разные, но маршрут полетов был один: Одесса – Ленинград – Одесса.
