И. К. Кикоин и И. Н. Вознесенский, которым правительство поручило создавать первый в стране газодиффузионных завод, выдали на Кировский завод задание на разработку многоступенчатого агрегата для разделения изотопов урана. Это было в январе 1946 года.
Машина была спроектирована.
Экспертиза проекта прошла на Горьковском машиностроительном заводе. Его конструкторы во главе с А. И. Савиным дали категорическое заключение, что агрегат настолько сложен, что серийное производство его невозможно. Да и стоимость чрезвычайно высока, что недопустимо для машин, число которых будет измеряться десятками тысяч.
Стало ясно, что решение правительства о пуске завода по разделению изотопов в 1946 году необходимо отменять и сроки переносить минимум на год позже.
Оказывается, никакой «дезы» из Америки не было.
За эту ошибку первым расплатился И. Н. Вознесенский. У него случился инфаркт, врачи спасти его не смогли.
Необходимо было последовать за американцами и делать одноступенчатую диффузионную машину.
Уже к концу года два варианта были представлены в Специальный комитет. Один – горьковский, другой – ленинградский.
Было изготовлено по 20 машин. Испытания шли в Лаборатории № 2. Выиграло ОКБ из Горького. Было решено комплектовать завод Д-1 диффузионными машинами ОК-7, ОК-8 и ОК-9, главным конструктором которых был Анатолий Иванович Савин.
Необычно сложится судьбы этого замечательного конструктора.
После Атомного проекта ему суждено создавать ракетные комплексы, потом разнообразные космические системы, а затем и противоракетную оборону страны.
Он станет Героем Социалистического Труда, получит Ленинскую и Государственные премии, будет избран в Академию наук.
В день своего 90-летия о работе в Атомном проекте СССР он скажет коротко и емко:
– Было очень тяжело, но необычайно интересно, потому что все делалось впервые, и еще потому, что мы были молодыми и дерзкими…
Если бы на железнодорожной станции находился американский или английский шпион, то он обязательно заметил бы, что число грузовых составов, идущих через Свердловск, в последние месяцы 1947 года резко возросло. Они шли ритмично, один за другим.
Правда, западному разведчику трудно было догадаться, что в вагонах находится оборудование для первого в СССР газодиффузионного завода. В ведомстве Берии был разработан специальный план по дезинформации потенциального противника: все вагоны внешне походили на эшелоны с заключенными, да и присваивалась им специальная серия № 67000, которой пользовались обычно МВД СССР.
Впрочем, не только шпионы, но все работники железной дороги были убеждены – к северу от Свердловска создается огромный лагерь. Для убедительности иногда и вправду проходил эшелон с заключенными, но это было скорее исключение, чем правило.
К выполнению заказа № 1865 (то есть к строительству завода) было привлечено несколько десятков предприятий, находящихся в разных районах страны. По специальному решению правительства им предоставлялись вагоны по первому требованию. Причем в решении было записано, что в сутки состав с оборудованием для «Базы № 5» должен проходить не менее 400 километров. Даже по нынешним временам эта цифра весьма внушительная и требует от железнодорожников максимум внимания. А в те годы она вообще казалась фантастической…
Однако вагоны выделялись, поезда шли точно по графику.
Кстати, и во всех аэропортах грузы и пассажиры «Базы № 5» занимали места в самолетах вне очереди.
Но все это не могло обеспечить пуск завода в нужные сроки…
Подчас иллюзии и миражи властвуют над нами.
Так, к примеру, случается на Байкале. Кажется, что другой берег рядом, только руку протяни, ан нет, оказывается, до него пятьдесят километров, а иллюзию близости создает чистый воздух да тончайшая гладь воды.
Немало иллюзий было и у участников Атомного проекта СССР. Казалось, успех рядом, совсем близко, даже понятно, почему они получат его вскоре, но жар-птица каждый раз упархивала, а потому реальность превращалась в мираж.
Создатели завода Д-1 постоянно оказывались во власти иллюзий и миражей, а потому к ним было приковано особое внимание всех, в том числе и самого Сталина.
Об этом свидетельствуют постановления Совета министров, которые он регулярно подписывал, каждый раз откладывая дату пуска завода.
Конечно же, делал он это с явным неудовольствием – создание атомной бомбы задерживалось и задерживалось, но иного выхода не было.
О неудовольствии вождя рассказал легендарный директор Горьковского машиностроительного завода А. С. Елян. Он однажды приехал к атомщикам, чтобы собственными глазами увидеть, что это за таинственный уран-235, который так и не удается получить на тех машинах, которые он делает.
Ему показали баночку, в которой находился какой-то невзрачный газ. Елян искренне удивился, спросил:
– И за это мне каждое утро от руководства страны крепко достается?
Ему в ответ:
