Александр БАРКОВ, Геннадий ЦЫФЕРОВ
А БУДЕТ ЛИ УДАЧА?
(Повесть о жизни Самуэля Готлиба Гмелина,
о его путешествии в далекую Персию,
о приключениях и происшествиях,
кои с ним произошли за время долгих скитаний
и странствий)
________________________________________________________________
СОДЕРЖАНИЕ:
Гессен А. ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Глава I. ВЫСОЧАЙШЕЕ СОИЗВОЛЕНИЕ
Глава II. К НЕВЕДОМЫМ ПЕРСИДСКИМ БЕРЕГАМ
Глава III. ПИСЬМО НА РОДИНУ
Глава IV. ГОРНЫЕ ТРОПЫ
Глава V. ХРАМ ОГНЕПОКЛОННИКОВ
Глава VI. В ПОДНЕБЕСНОМ ДВОРЦЕ БЕЛОКАМЕННОМ
Глава VII. ДИПЛОМАТИЯ
Глава VIII. ВЕСТИ С РОДИНЫ
Глава IX. РУССКИЙ КОНСУЛ
Глава X. А БУДЕТ ЛИ УДАЧА?
Глава XI. К ДАЛЕКИМ ЗЕМЛЯМ
Глава XII. ЗАСАДА
Глава XIII. В ПЛЕНУ
Глава XIV. ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ! В НЕБЫТИЕ? В БЕССМЕРТИЕ!
________________________________________________________________
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
В низовьях великой русской реки Волги есть большое селение Гмелино. Оно названо в честь академика Императорской Академии наук Самуэля Готлиба Гмелина. Ученый возглавил экспедицию, побывавшую в тех местах во второй половине XVIII века, собрал богатейший географический и этнографический материал и навеки вписал свое имя в историю отечественной науки.
Имя академика Императорской Академии наук Самуэля Готлиба Гмелина, к сожалению, теперь оказалось почти забытым. Между тем это был один из тех подлинных мучеников науки, которые своими трудами прославили Россию, ставшую для них второй родиной. Его имя можно поставить в один ряд с С. П. Крашенинниковым, составившим описание земли Камчатки, и Афанасием Никитиным, совершившим легендарное путешествие в Индию. Гмелин совершил тяжелое и опасное путешествие на Кавказ и в Персию и трагически погиб в 1774 году. Погибли и многие его спутники и друзья по экспедиции, схваченные озлобленным на Россию, мстительным персидским ханом эмиром Гамзой. Но уцелели научные записки и дневники Гмелина, содержащие интереснейшие и ценнейшие для отечественной науки результаты его трагически оборвавшихся поисков. Сам путешественник так говорил о своей миссии: "Намерение мое состояло в том, чтобы описать те страны, по которым я ехал, исследовать со вниманием все попадающиеся особливые предметы... также примечать за домостроительством, узнавать нравы и обыкновения народов".
В основу повести Александра Баркова и Геннадия Цыферова положены подлинные события. Сквозь седые туманы ушедшей эпохи перед нами воскресает Персия с ее дикими, первобытными нравами - та Персия, в которой позднее мученически погиб русский посланник Александр Сергеевич Грибоедов.
Местами повесть носит приключенческий характер, но это те здоровые "приключенческие" поиски, которыми богаты и в наше время значительные научные открытия.
Трудная, героическая, полная риска жизнь академика Гмелина может служить вдохновляющим примером для наших современников.
А. Гессен
Глава I. ВЫСОЧАЙШЕЕ СОИЗВОЛЕНИЕ
Профессор Императорской Академии наук Самуэль Георг Готлиб Гмелин проснулся, по обыкновению, рано.
Чуть брезжил за окном рассвет, тлели и мигали бледные фонари на улицах, а профессор уже сидел за бюро, перебирал и просматривал бумаги, письма, книги: "Атлас Российский", "Описание земли Камчатки" академика С. П. Крашенинникова, "Оренбургскую топографию" П. И. Рычкова, труд шведского естествоиспытателя Карла Линнея "Виды растений"...
Письма, бумаги, книги - это судьбы людей. А вот и его судьба, его планы и надежды. Здесь тщательно описан маршрут будущей экспедиции: Петербург, Новгород, Валдай, Тверь, Москва, а затем Дон, Волга. И, наконец, Астрахань, Каспий... Персия.
Однажды, когда Гмелина спросили о Персии, он полушутя, полусерьезно ответил:
- Хочу въявь увидеть восточную сказку!
Слушатели переглянулись.
Говорил и писал ученый сухо и вдруг - сказка.
А почему, впрочем, и не помечтать!
Гмелин встает, потирает озябшие руки. Подходит к окну. Какой-то мальчик, задрав нос кверху, рассматривает, как хмурый фонарщик гасит последний фонарь.
Неожиданно профессор улыбнулся: в сущности он такой же любопытный мальчишка, Персия для него - волшебный фонарь. Вот если бы сказать почтенным мужам из Академии такое:
"Господа! Персия - это волшебный фонарь. Если у фонаря открыть хрустальную дверцу и зажечь его, вы увидите чудеса".
Однако надо говорить по-иному:
- Я полагаю, среди всех областей, изученных и исследованных нами, Астрахань, Каспий, Персия, по моему суждению, не токмо изучены менее прочих, но даже до сего времени по-настоящему не обследованы никем. Государь наш Петр Великий немало сил и труда затратил, дабы прославить науку. Великая северная экспедиция 1734 - 1743 годов составила опись морей и берегов северных государства нашего. Имена Беринга, Лаптевых, Челюскина на века сохранятся в памяти благодарных потомков. Думаю, и мы должны быть достойны их памяти.
"Достойны их памяти..." - ученый задумчиво смотрит на стопку книг на столе.
Там-там - выстукивает он мотив старой немецкой песни:
Капля серебра дарит хрусталю цвет и звук...
Толика славы дает жизни блеск и радость...
