А был ли мальчик? полностью

Некоторые считают, что выражение «братья Господни» следует понимать в духовном смысле – во Христе все люди братья. Однако если бы Павел имел это в виду, остальная часть фразы не имела бы смысла: получилось бы, что апостолы и даже Кифа (Петр) не являются «духовными братьями» Иисуса.

Апостол Павел подробно рассказывает о Иакове Праведном, брате Иисуса:

«Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня. А в том, что пишу вам, пред Богом, не лгу» (Гал. 1:18–19).

Итак, Павел знал, что у Иисуса были братья, с одним из них был лично знаком. Судя по всему, Павел знал и о его двенадцати учениках: «…воскрес в третий день… явился Кифе, потом Двенадцати» (1 Кор. 15:4–5).

Павел цитирует некоторые высказывания Иисуса, например:

«Ибо я от самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание» (1 Кор. 11:23–24).

Возможно, Павел упоминает слова Иисуса, воспринятые им от первых апостолов, которые в точности запомнили эти слова.

Сведения из посланий Павла в принципе соответствуют данным из евангельских преданий.

Помимо канонических, существуют и другие свидетельства об Иисусе. Это найденные в Египте Евангелие от Фомы (конец I века), отрывки Евангелия от Петра и папирус Эджертона (первая половина II века), от которого остался лишь маленький фрагмент с четырьмя историями из жизни Иисуса, и  одна из них не имеет параллели  в Евангелиях.

Теперь о главном свидетельстве – текстах Евангелий. Четыре различных источника информации, переданных разными людьми, в разное время, являются доказательством историчности Иисуса.

Тексты Евангелий, несмотря на то что стали появляться примерно через 20-40 лет после традиционной даты смерти, были основаны на более ранних письменных источниках. Эти источники до нас не дошли, но коль протоевангелия существовали, то они, естественно, относились к более раннему периоду, чем канонические.

Луке было известно о многочисленных письменных рассказах об Иисусе:

«Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе….» (Лк. 1:1–3).

Евангелия написаны на греческом языке, однако они восходят к преданиям, имевшим хождение на арамейском разговорном языке I века. Эти рассказы появились в Иудее уже в первые годы христианства, задолго до его распространения в разные грекоязычные области римской империи.

В нескольких евангельских отрывках оставлены слова на арамейском, которые транслитерированы греческими буквами, а рядом авторами дан перевод. Взять хотя бы рассказ о воскрешении девочки: «Талифа куми!» (Мк. 5:41). Это не греческая фраза, а арамейская. Поэтому евангелист Марк снабжает ее переводом: «Девица, тебе говорю, встань!»

Очевидно, и этот рассказ изначально имел хождение на арамейском языке, и переводчик оставил ключевую арамейскую фразу, требовавшую перевода для грекоязычных читателей.

Аналогичным образом в конце евангельского рассказа Иисус восклицает на кресте по-арамейски: «Элои! Элои! ламма савахфани?» (Мк. 15:34). Марк поясняет смысл фразы: «… что значит: Боже мой! Боже мой! Для чего Ты меня оставил?»