А был ли мальчик? полностью

Может, замыслившие убить Лазаря первосвященники исполнили свой замысел, и на это намекает Иоанн (Ин. 12:10). Возможно также, через какое-то время Лазарь вступил в конфликт с начальствующими в Иерусалимской церкви, и они решили отлучить Лазаря, а ведь посланники Иерусалимской церкви были основным и авторитетным источником информации для синоптиков. Ведь три первых евангелиста не являлись непосредственными свидетелями происходящих событий.

Евангелие от Матфея – не оригинальное евангелие на еврейском, которое упоминают отцы Церкви. Марк и Лука, не будучи очевидцами, могли узнать об истории с воскрешением Лазаря из других источников, но они почему-то молчат.

Впрочем, возможно после написания евангелий существовала редакционная правка, например глав общины, поэтому даже записанную историю можно вымарать. На Иоанна подобная цензура не распространялась, так как Иоанн являлся «столпом церкви».

Правда, я сомневаюсь в приведённой выше версии об отлучении Лазаря, так как не знаю причин, по которым могло бы произойти отлучение. Да и трудно поверить, что ученики Иисуса, вследствие каких-либо разногласий с Лазарем, скрыли бы от паствы одно из самых великих деяний своего Учителя.

Может быть, рассказ о возвращении к жизни на четвёртый день Лазаря мог ослабить восприятие великого мига воскресения на третий день самого Иисуса. Евангелистам объяснили, что должна быть только одна история, самая великая история человечества – воскресение Учителя.

Также возможно, что из-за неточности, идеологической мотивации, преувеличений или претензий на основной источник появились разные версии жизнеописания Христа. Представители определённой группы, например Аполлоса, придерживались одной версии, представители Кифиной – другой (1 Кор. 1:11).

Общины не терпели каких-либо изменений или так называемого «другого благовестия» (Гал. 1:8), а чтили утверждённое, скептически воспринимая иное предание. Синоптики, вероятно, принадлежали к одной общине, поэтому среди них так мало отличий, а ученики Иоанна, записавшие евангелие со слов своего учителя, придерживались других источников информации и иного взгляда.

Согласно Евангелию от Иоанна, Мария из селения Мигдаль (Магдала) в первый день недели (воскресение) рано утром пришла к гробнице Иисуса. Скорей всего, она была не одна, а вместе с другими женщинами. Слова «не знаем, где его положили» (Ин. 20:2) свидетельствуют о нескольких лицах. Итак, женщины пришли к гробнице с определённой целью: обмыть тело и помазать его благовониями.

Иисус был снят с креста в пятницу во второй половине дня (Ин. 19:31), поэтому женщины не успели сделать положенное из-за приближения субботы (Лк. 23-54).

«В девятом часу» (Мк. 15:34) Иисус умер.

В древнем мире первый час начинался примерно в шесть утра, поэтому «девятый час» – это около 15:00 по современному формату. Остаётся до начала субботы чуть больше трех часов. За это время Иосиф из Аримафеи должен был встретиться с Пилатом (Мф. 27:57), выпросить тело Иисуса, купить плащаницу, благовония, обмыть, помазать тело, накрыть полотном, положить в гробницу, успеть вернуться домой. До наступления субботы на всё не хватило бы времени.

Итак, в первый день недели женщины идут к гробнице, чтобы смыть с трупа кровь и помазать благовониями.

С этого момента показания синоптиков серьёзно расходятся со свидетельством Иоанна.

Значит, выгодно было кому-то из евангелистов донести историю в «правильном» ракурсе.

Может быть, рассказ Матфея об охране гробницы поможет нам понять, для чего вводили те или иные сведения в повествование.

«На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; и так прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать» (Мф.27:65-66).

Скорее всего, история о страже была своеобразным ответом на слухи о краже учениками тела. Но ответ получился не вполне достоверным: первосвященники не пошли бы в субботу (!) к Пилату, не стали бы запечатывать гробницу в шабат. Да и вряд ли они оказались бы столь сообразительными, предупреждая «кражу тела». Умер и умер, не в яму брошен, а почётно «погребён у богатого» (Ис. 53:9). Нет смысла красть тело.