Впервые Ленард Рейнер увидел Клеменси, когда той было тринадцать лет. А когда ей исполнилось двадцать два, предложил стать его женой… понарошку. Ведь у женатого политика всегда больше шансов на успех, чем у холостяка. В том числе на успех при выборах мэра, каковым Ленард очень хочет стать.Клеменси, оказавшаяся в затруднительной ситуации, вынуждена принять предложение, потому что оно сулит выгоду и ей самой. Но только ли корыстные побуждения движут поступками Ленарда и Клеменси?
Клеменси проснулась от веселого щебета птиц. Она встала, подошла к окну, широко распахнула его и, облокотившись на подоконник, окинула взглядом бесконечные ряды виноградных кустов, залитых утренним солнцем. Свежий ветерок ласкал ее шелковистые распущенные волосы. Обручальное кольцо на пальце сияло маленькой радугой, от которой Клеменси не могла оторвать счастливых глаз.
Прошло уже два месяца с тех пор, как Ленард Рейнер сделал ей предложение и подарил это кольцо с бриллиантами, но она все еще не могла привыкнуть к своему новому положению. По правде говоря, Клеменси даже чуточку боялась этого брака. Брак – одно из важнейших событий в жизни человека, но ведь брак, на который она дала согласие, был просто сделкой, документально оформленной договоренностью. Разумеется, эта сделка сохранит за ней родной очаг, землю с великолепным виноградником, но при всем при том Клеменси не давали покоя вопросы: а правильно ли она поступила, не предала ли свои истинные чувства, не согрешила ли перед собственной душой, согласившись стать женой Ленарда Рейнера?
Голова у Клеменси шла кругом. Если бы кто-то год назад сказал ей, что Ленард собирается сделать ей предложение, она просто не поверила бы своим ушам, хотя восприняла бы это известие с огромной радостью. Теперь же, когда такое предложение стало реальным фактом, она не знала, как быть. В ее мыслях и чувствах царила невообразимая сумятица.
Ленард не любит меня, безжалостно внушала себе Клеменси. Смогу ли я выдержать супружеские отношения, ограниченные временными рамками? Смогу ли в течение года оставаться хранительницей семейного очага, заведомо обреченного на развал?
Неожиданно в потоке всех этих смутных мыслей и ощущений всплыло одно четкое соображение: расстаться с Ленардом было бы для нее ужаснее всего на свете…
Клеменси Эгфорс закончила трудовой день, когда последние лучи солнца золотили небо. Выпрямившись, она отряхнула пыль с джинсов и критическим взглядом окинула результаты проделанной работы.
Хрупкость и изящество двадцатидвухлетней Клеменси совсем не сочетались с рабочей одеждой, в которую она облачилась, и с тяжелым ящиком для инструментов, оттягивавшим ее руку. Она никогда не училась плотницкому делу, однако починенный ею забор выглядел вполне прилично. Жалко только, что на работу ушло много времени.
Хотя трудовая вахта Клеменси началась в шесть часов утра, список намеченных на сегодня дел еще не был закрыт. Она сокрушенно вздохнула и скрепя сердце решила отложить оставшееся на завтра. К тому же усталость брала свое, и Клеменси было бы трудно справиться с чем-то еще. Единственное, о чем она сейчас мечтала, это забраться в ванну и понежиться в горячей ароматизированной воде.
Едва Клеменси собралась уйти, как услышала стук лошадиных копыт по утрамбованной пыльной дороге. Обернувшись, она увидела всадника, направляющегося прямо к ней, и ее сердце застучало как молоток, когда она узнала в нем своего соседа Ленарда Рейнера.
Поскольку Клеменси догадывалась о цели его приезда, все внутри у нее сжалось от страха и мрачного предчувствия.
– Добрый вечер, Клеменси. – Всадник натянул поводья, и могучий вороной жеребец остановился буквально в шаге от нее.
– Добрый, – ответила она равнодушно, хотя это стоило ей неимоверных усилий.
– Как дела?
Обыкновенный вопрос вызвал в душе Клеменси бурю негодования. Как будто его действительно интересуют ее дела!
– Неплохо… – буркнула она и отвернулась.
– Если бы ты попросила, я мог бы прислать кого-нибудь из рабочих помочь с этим забором. – Тон Ленарда был абсолютно спокойный и непринужденный.
В голубых глазах Клеменси сверкнули молнии, когда она метнула в Ленарда взгляд, полный пренебрежения.
– Мне не нужна от тебя никакая помощь!
– Черт возьми, Клеменси, до чего же ты упряма! – Теперь в его голосе появились нотки нетерпения.
Но она их проигнорировала и, нагнувшись, молча подняла с земли ящик с инструментами. Ящик был тяжел, но Клеменси всячески старалась делать вид, будто не ощущает тяжести. Ее хрупкое тело напряглось от непосильного груза, и, чтобы удержать ящик на весу, Клеменси пришлось прибегнуть к помощи обеих рук.
Ленард спешился и в следующую секунду уже стоял около нее, освещенный красными лучами заходящего солнца. Его рост превышал шесть футов, у него были густые черные волосы, волевой подбородок и темно-карие глаза. В свои тридцать семь он выглядел совсем неплохо.
Ленард Рейнер всегда казался Клеменси чрезвычайно привлекательным. Она влюбилась в него, когда ей было тринадцать лет, а ему двадцать восемь, и мечтала, что однажды и Ленард обратит на нее внимание и воспылает к ней. Но этого не случилось.
Ну и хорошо, что не случилось, без всякой жалости к себе рассуждала теперь Клеменси, ибо в ее нынешнем представлении Ленард Рейнер был вовсе не таким, каким она когда-то рисовала в своих мечтах. Несколько месяцев назад она раскусила, что собой представляет этот человек на самом деле, и все ее прежние иллюзии как ветром сдуло.