Даже признавая за Наполеоном право именоваться самой выдающейся исторической личностью девятнадцатого столетия, мы должны согласиться, что эта личность вызывает отнюдь не только восторг. Ему ничего не стоило принести в жертву своему честолюбию целое поколение европейцев. Жизнь людей, готовых на все ради достижения своих целей, всегда открывает прекрасные возможности для контрафактуальных спекуляций. Равных в этом отношению Наполеону будущее не знало до появления Гитлера. Наполеон был человеком, не знавшим, когда следует остановиться. Но кто знает, что было бы, если бы он остановился, когда следовало.
В настоящей работе английский историк Алистер Хорн рассматривает некоторые из, на его взгляд, упущенных Наполеоном возможностей. Мог ли Бонапарт успешно совершить в 1805 г. вторжение в Англию? Был ли он прав, продав территорию Луизианы новорожденным Соединенным Штатам? Насколько близок был этот Великий Игрок к поражению в Центральной Европе в ходе кампании, завершившейся триумфом Аустерлица, и не последовали ли бы за этим скорое появление на европейской сцене объединенной Германии и века смут? Что, если бы вместо нападения на Россию Наполеон предпочел по примеру Александра Македонского вторгнуться через Турцию на Ближний Восток и создать угрозу Британской Индии? Что, если бы герцог Веллингтон согласился, как ему предлагали, принять командование Британской армией в Америке? Возможно, он выиграл бы для Англии войну 1812 г. , но его не оказалось бы под Ватерлоо. Но можем ли мы сказать, какими бы стали Европа и весь мир, сумей Наполеон совершить при Ватерлоо очередное «чудо»?
Алистер Хорн, доктор литературы Кембриджского университета, командор орденов Британской Империи и Почетного Легиона (Франция). Автор таких примечательных исторических исследований, как «Падение Парижа: Осада и Коммуна, 1870— 1871 гг.», «Цена славы: Верден, 1916 г.», «Проиграть сражение: Франция, 1940 г.», «Дикая война ради мира: Алжир, 1954— 1962 гг.», а также двух книг о Наполеоне: «Властитель Европы. 1805 — 1807» и «Как далеко до Аустерлица?»
На протяжении примерно двух десятилетий изумительной карьеры Наполеона возникало немало моментов, когда история вполне могла обернуться совсем иначе. И его противникам и ему самому не раз предоставлялся выбор. Возможно, окажись он другим, Наполеон до конца остался бы на вершине власти? Кто знает, как повлияла бы на будущее Европы предположительная победа Наполеона под Ватерлоо.
По словам историка Джорджа Руде, Наполеон был «...человеком действия и быстрых решений, поэтом и мечтателем, мечтавшим о завоевании мира, выдающимся реалистом и в то же время вульгарным авантюристом, азартным игроком, всегда делавшим высочайшие ставки». Он появился на исторической сцене в тот благоприятный момент, когда революция уже выдохлась и создались условия для того, чтобы политические судьбы Европы (и Мира!) надолго оказались в руках сильной личности.
