А что, если?.. полностью

Доксорубицин, один из самых сильных и наиболее частых препаратов для химиотерапии, работает, встраиваясь между нитями двойной спирали ДНК и спутывая их. Это похоже на то, как если бы вы капнули суперклеем на клубок пряжи – ДНК превращается в бессмысленный комок[72]. Первые побочные эффекты доксорубицина проявляются спустя несколько дней после начала терапии – это тошнота, рвота и диарея (и это логично, поскольку лекарство убивает клетки пищеварительной системы).

Потеря ДНК тоже вызвала бы смерть клеток и, вероятно, аналогичные симптомы.

Большие дозы гамма-радиации также повреждают ДНК. Лучевая болезнь – вот, пожалуй, тип повреждения, который больше всего напоминает сценарий Нины. Клетки, наиболее чувствительные к радиации, как и в случае химиотерапии, находятся в костном мозге, за ними следуют клетки пищеварительного тракта[73].

Лучевая болезнь, как и отравление «ангелом-убийцей», имеет латентный период. Это период, когда тело все еще работает, но новые белки не могут синтезироваться и наступает коллапс иммунной системы.

В случае сильной лучевой болезни основной причиной смерти будет отказ иммунной системы. Без резерва лейкоцитов тело неспособно сопротивляться инфекциям, и обычные бактерии могут проникнуть в организм и творить в нем что хотят.

Потеря вашего ДНК, скорее всего, приведет к болям в желудке, тошноте, головокружению, быстрому кризису иммунной системы и смерти в течение нескольких дней или часов либо от быстрой системной инфекции, либо от отказа жизненно важных органов.

С другой стороны, хотя бы один плюс во всем этом ужасе есть. Если мы когда-нибудь окажемся в антиутопии, где правительство в духе будет собирать нашу генетическую информацию, чтобы следить за нами и контролировать нас…

…то вы останетесь невидимым.

ОТВЕТ: Вот наш самолет[74]:

Нам придется использовать электрический двигатель, потому что двигатель внутреннего сгорания может работать только там, где есть зеленые растения. В мирах, где нет растений, кислород не задерживается в атмосфере – он соединяется с другими элементами, образуя, к примеру, углекислый газ или ржавчину. Растения исправляют это, захватывая углекислый газ и выделяя обратно в воздух кислород. Для работы двигателя внутреннего сгорания необходимо, чтобы в воздухе присутствовал кислород[75].

А вот и наш пилот:

Вот что произойдет, если наш самолет запустить над поверхностью 32 крупнейших объектов Солнечной системы:

Поскольку в большинстве случаев у этих небесных тел нет атмосферы, то самолет тут же свалится на их поверхность. Однако в нескольких случаях падение с высоты километра или меньше будет достаточно медленным, чтобы пилот остался цел – в отличие, впрочем, от систем, призванных обеспечить его выживание.

У девяти объектов атмосфера достаточно плотная, чтобы имело смысл о ней говорить: это Земля (разумеется!), затем Марс, Венера, планеты-гиганты, а также спутник Сатурна Титан и Солнце.

Давайте посмотрим, что произойдет с самолетом на каждом из этих небесных тел.

Эту идею вы вряд ли назовете удачной. Если самолет у и удастся подлететь достаточно близко к поверхности Солнца, чтобы хоть как-то ощутить наличие атмосферы, он в буквальном смысле слова испарится меньше чем за секунду.

Чтобы посмотреть, что произойдет с нашим самолетом на Марсе, обратимся к X-Plane.

X-Plane – самый продвинутый симулятор полетов в мире, результат 20-летнего труда одного из самых преданных энтузиастов авиации[76] и сообщества его единомышленников. Этот симулятор позволяет моделировать обтекающие потоки воздуха для каждой части самолета в процессе полета, что делает его ценным инструментом для исследований, так как позволяет создавать виртуальные модели новых самолетов – и новые условия для них. В частности, если задать в настройках программы пониженную гравитацию, разреженную атмосферу, а заодно и уменьшить радиус планеты, то можно смоделировать полет на Марсе.

X-Plane говорит нам, что полет на Марсе сложен, но не невозможен. В НАСА это знают, и там обдумывали идею исследовать Марс при помощи самолета. Сложность заключается в том, что для того, чтобы удержаться в такой разреженной атмосфере, надо лететь по-настоящему быстро: только для отрыва от поверхности надо разогнаться до 1000 км/ч, а инерция при движении будет такой, что изменить курс будет почти невозможно – даже если вам удастся повернуть корпус самолета, он все равно продолжит двигаться в первоначальном направлении. Создатель X-Plane сравнил пилотирование марсианского самолета с управлением сверхзвуковым океанским лайнером.