Элвин уже не дышал, он просто хватал воздух, сосредоточившись только на том, чтобы удержаться. Он понятия не имел, где они, куда несутся, сколько прошло времени. Перед глазами мелькало зеленое — трава, бурое — земля, серое — ветки. Полностью положившись на Валаама и лошадь эльфов, надеясь, что они вынесут куда надо, Элвин все же мысленно попросил Бога о небольшой помощи.
Он почувствовал, что Валаам бежит уже не так резво. Короткая шерсть на его загривке взмокла. У бедняги не было больше сил, но — слава Господу! — необходимость в спешке отпала. Вскоре осел перешел на шаг, а потом и вовсе остановился. Элвин сполз на землю и едва не упал, потому что ноги отказывались держать его.
По словам монахов, Кровавым Ключом пользовались уже много столетий. Он никогда не иссякал, не пересыхал даже в самые засушливые годы, а его богатая минералами вода, красная, как кровь Христа, пролитая за людские прегрешения, имела якобы целительные свойства.
Едва придя в себя после бешеной скачки — Элвину казалось, что она вымотала его не меньше, чем Валаама, — он услышал тихое журчание воды, тонким ручейком стекающей в маленькое озерцо.
Рядом остановилась лошадь. Кеннаг все еще сидела, обнимая кобылу за шею.
— Источник, — просипел Элвин. — Кабал сказал, что нам нужно войти в воду. — Он помолчал и неожиданно для себя добавил: — Я рад, что ты вернулась.
Кеннаг мигнула и, наверное, впервые внимательно посмотрела на него. Он подошел и протянул руку, чтобы помочь ей спуститься. Женщина сидела как окаменевшая. Потом она качнула головой, медленно, неуклюже сползла на землю и привалилась к Элвину. Он посмотрел в ее лицо и заметил, что черные пятна, показавшиеся ему сажей, были на самом деле ожогами.
— Кеннаг… — Ему вдруг стало плохо.
— У вас мало времени, — прозвучал рядом мягкий и определенно женский голос.
Монах повернулся на звук и обнаружил миловидную женщину с длинными темными волосами. Ее серебристо-голубое платье переливалось в лучах солнца. В синих глазах, смотревших на Элвина, ощущалась сила, равная, возможно, силе женщины на Черном Коне. Тем не менее Элвин не почувствовал страха.
— Госпожа, — сказал он. — Вы друг Кабала?
Женщина недоуменно вскинула брови.
— Кабала? — Внезапно она рассмеялась: — Да, я знала его когда-то, хотя и под другим именем. Поторопитесь. Входите в воду, и пусть она вынесет вас в безопасное место.
Незнакомка махнула рукой, и деревянная крышка колодца поднялась сама собой. Элвину вспомнились слова Кабала: Они не смогут преследовать вас — железо, которое и окрашивает воду в красный цвет, вредно для эльфов. И все же, несмотря на опасность приближающейся погони, он не смог удержаться от вопроса:
— Вы фея?
Хозяйка Кровавого Ключа улыбнулась:
— Можно и так сказать.
— Но… разве железо не вредит вам?
Улыбка стала шире. Под алыми губами блеснули белые зубы. В глазах запрыгали веселые огоньки.
— Это мой колодец, — объяснила она, как будто перед ней стоял ребенок.
Элвин шагнул вперед и только тут понял кое-что. Кабал сказал, что прыгать в колодец надо всем. Но как же лошадь? Она же не пройдет.
— Но лошадь и осел? Они же слишком большие. — Мысль о том, что верный Валаам останется на растерзание своре свирепых псов, была невыносима. — Нет…
— Я позабочусь о них. Об обоих. Поспешите. Оказавшись в воде, отдайтесь течению. Оно вынесет.
Течение? Элвин думал, что они просто отсидятся в колодце, защищенные его… волшебными свойствами. Каждый раз, признавая существование такой штуки, как магия и пользуясь ею, юноша с трудом удерживался от того, чтобы перекреститься. Что-то мягкое и пушистое потерлось о его ноги.
— Элвин… — Ровена дрожала. — Вода… Я утону! Мне нельзя туда!
Он поднял кошку, и зверек прижался к его груди, тихонько мяукая.
До их ушей донесся пока еще далекий лай собак. Кеннаг заморгала, как будто только что очнулась после глубокого сна. Потом медленно повернула голову в направлении приближающихся псов, и кровь наконец прилила к ее лицу.
— Предпочитаешь остаться? — крикнула Кеннаг, и Элвину послышалась знакомая нотка нетерпения.
Она протянула руку, и все увидели черного пса, за которым неслись белые. Очевидно, Кабал задержал их врагов, но не убил. Элвин колебался. Из-за деревьев уже показался Черный Конь с кошмарной всадницей. Первый знак, засвидетельствованный им самим. Черный конь Апокалипсиса. Элвин не мог оторваться от него, как птица, загипнотизированная взглядом змеи.
— Ты спас меня, — сказала Кеннаг, подходя к нему, — теперь я спасу тебя!
Он не успел даже набрать воздуху — она толкнула его к колодцу и прыгнула вслед за ним.
Ровена мяукнула и в ужасе вцепилась в юношу, а он прижал ее к себе здоровой рукой.
Элвин чувствовал, как что-то тянет его вниз. Остатки воздуха вырвались изо рта и устремились пузырьками к поверхности воды к быстро удаляющемуся свету.
Потом все пропало.