Рядом с Королевой Эльфов шла женщина неопределенного возраста. Она то выглядела очень молодой, почти ребенком, то вдруг лицо ее как бы переполнялось древней мудростью. Черные волосы струились по стройной фигуре, ниспадая до самых лодыжек. Ноги были босыми. Тогда как король и королева предпочитали, видимо, одеяния, напоминающие одежду людей, платье этого существа — полупрозрачное, будто сотканное из паутины — почти не скрывало прелестей гибкого тела. Когда обе женщины приблизились, Кеннаг увидела, что черные волосы девушки — да нет, вся она — с головы до ног мокрая.
Найдя в себе силы хоть как-то соблюсти правила приличия, Кеннаг кивнула, приветствуя подошедших. Она открыла было рот, но прежде чем успела сказать что-нибудь, девочка-женщина бросилась к Кеннаг и заключила в объятия. Да, она на самом деле была насквозь промокшей, но влажность ее каким-то образом ощущалась приятной, утешительной, а не липкой и холодной. Инстинктивно, не отдавая себе отчета в своих действиях, Кеннаг подняла руки и тоже обняла девушку.
Наконец они разомкнули свои объятия.
— Я Эйрет, — представилась незнакомка чуть хрипловатым, сочным голосом, похожим на звук ручья, катящегося по камням. — Я — дух колодца Гленнсид.
— Ч-что?
— Я дух водного источника вашей деревни, — спокойно повторила Эйрет. — Ты просила меня дать тебе убежище, когда пряталась в моих глубинах, я дала его, и, пока ты находилась там, я изучила тебя. Я узнала, что ты отважна и умна и что ты не из тех, кто легко сдается. Я чувствовала твои страдания, твой стыд, и я сострадала тебе. А когда мы узнали, что нам самим нужен защитник, борец, я поняла, кого нам следует призвать.
— А я… ничего не понимаю.
Кеннаг вдруг бессильно опустилась на траву; ноги отказывались поддерживать свою хозяйку. Ее новые знакомые из Страны Эльфов тотчас же сели рядом с ней.
— Выпей это, — предложила королева, передавая Кеннаг украшенный драгоценными каменьями кубок.
Кеннаг знала, что, если отведаешь волшебной пищи, назад, в свой мир, можешь не вернуться никогда.
А что, может, это и к лучшему, мысленно махнула на все рукой Кеннаг и жадно прильнула к кубку. В нем было медовое вино, божественную сладость которого нельзя было описать словами, и к тому моменту, когда Кеннаг осушила кубок, она почувствовала себя гораздо лучше. Буйные цвета перестали мельтешить у нее перед глазами, а лица обитателей Холма больше не менялись. Кеннаг ощутила себя более спокойной, но в то же время и более бдительной. С улыбкой благодарности она вернула кубок королеве. Почувствовав в своей руке маленькую прохладную руку Эйрет, Кеннаг не стала возражать.
— Я, пожалуй, начну с самого начала, — сказал король.
— Неплохая идея, — кивнула Кеннаг; вино придало ей смелости.
— Мы живем в Тир на Н'Олдатанна, Стране Всех Цветов. Вы живете в Тир на Ска'танна — так мы называем Страну Теней. Когда в вашем мире зима, у нас лето, а когда у нас наступает осень, вы радуетесь приходу весны. Не может быть тени без сущности, а сущность должна иметь тень. Наши миры не могут существовать отдельно друг от друга.
Недавно нам стало известно, что над Страной Теней нависла страшная угроза. Зло ходит там, и оно вознамерилось извратить и разрушить ваш мир. Мы ощутили бы на себе последствия этой катастрофы, поэтому не можем допустить, чтобы она произошла. Нам нужен борец из Страны Теней, который сразился бы с этим злом и предотвратил уничтожение Тир на Ска'танна. Тогда и в нашем мире жизнь продолжится. Понимаешь?
Кеннаг неуверенно кивнула; ей вдруг захотелось снова испить того прекрасного вина.
— Ты обладаешь отвагой и умом, чтобы быть нашим бойцом. У тебя есть силы для преодоления собственной боли, для исцеления своих же ран, хотя ты и не отдаешь себе отчета, какой мощью обладаешь. Ты должна сразиться со злом, которое угрожает вашему миру, Кеннаг ник Битаг, и злом, которое затаилось в твоем сердце… и, поступив так, ты спасешь не только свой мир, но и наш тоже.
К концу рассказа короля Кеннаг буквально пылала от стыда, унижения и горькой обиды. Эти существа знали о ней все — о том, что ее изнасиловали, что она вытравила себе плод, и о ненависти, которую она питала к своему… к ребенку своей матери. И все же они считали ее достойной.
— Я? Вы хотите, чтобы я сделала это. Во имя Матери Бригиды, почему?
— Потому, — перебила ее Эйрет, — что мы знаем, какое у тебя сердце. Не бойся. Ты не одна будешь выполнять это задание.
— Да, есть и другой, — добавила королева. — Ты найдешь своего товарища на юге, в местности, называемой Уэссекс.
— Никогда не слышала об Уэссексе. Должно быть, это очень далеко отсюда.
— Мы дадим тебе для этого путешествия хорошего коня, — ответил король. — Получишь ты от нас и другие дары. Так ты согласна? Будешь ли сражаться, дабы спасти два, мира и все души, обитающие в них?
