Он хочет поцеловать его, но не знает, имеет ли на это право после того, что сделал. Черт, он правда решил, что Рён злоупотребляет препаратами, на полном серьезе искал, к чему прицепиться, а он просто любит его и делает то, что говорили врачи.
— Поцелуй меня, — просит Рён, — пожалуйста.
И он целует его, со всем отчаянием, до которого довел себя за день. Полотенце упало к ногам, он чувствует все его тело, а Рён кусает в ответ, оставляет следы на шее, толкает и они падают на матрас. На этот раз он не струсит.
Обладать им — греховное, постыдное желание, которое, наконец, осуществилось. Рён стонет, извивается под ним, но не просит останавливаться, наоборот, двигается ему навстречу, разделяя момент, которого они оба так ждали. Он ни о чем не думает, просто делает то, что кажется ему правильным, то, за что будет мучительно стыдно утром.
Рён красивый, его раскрасневшееся лицо — лучшее, что он видел в своей жизни. Он слизывает капли пота, выступившие на его плече, и прикусывает кожу. Рён что-то мурчит и сворачивается клубком.
«Боже, я испортил все, что только мог. Дай мне терпения и силы воли, потому что он сводит меня с ума».
Три дня спустя Рён не вернулся с дежурства.
Он ждал его до утра, звонил, «абонент недоступен». Обзвонил больницы, дрожащими пальцами набирал номера моргов. Ничего, он никуда не поступал. Обрадовался и огорчился одновременно. Позвонил даже Лизе, она предложила помощь и пообещала поспрашивать всех общих знакомых.
— Рён пропал. — сказал он в трубку, как только Тай ответил.
— В смысле?
— В прямом смысле! Не вернулся с дежурства, будто сквозь землю провалился.
— Я его не видел.
— Ты меня слышал вообще?! — начал орать, хотя не собирался. — Он пропал! Я не могу дозвониться до него! Что если до него добрались дружки Харона?!
— Без него банда, скорее всего, распалась.
— Ты чего такой спокойный?! — он выходит из себя. — Раньше ты казался заботливым дядюшкой, что сейчас-то случилось?
— Эдди звонил? — тон Тая настолько безразличный, будто это не он вовсе.
— Звонил. Рён ушел с работы и все, связи с ним нет с тех пор.
— Уточню.
Гудки.
Он ходит по комнате и не может понять, что происходит. Может, Рён поехал к матери?
Схватил кофту, чтобы не вымокнуть под дождем, и выбежал из квартиры. По пути вниз вызвал такси, трястись в автобусе он не собирается, не сегодня.
Тарабанит в дверь со всей силы. Он весь — оголенный нерв, его трясет от страха. Открыла Хлоя, он сделал шаг назад и спросил:
— Он здесь?
— Здесь. — она кивнула.
— Кого там принесло?
Рён вышел из коридора и встал рядом с ней. Его бровь изогнулась, он явно не понимает, что происходит.
— Ты куда пропал?! — хочется схватить его за грудки и трясти, но он пока держится.
— В смысле? — Рён усмехнулся. — Ты пил что ли?
Кажется, сейчас он упадет в обморок.
Пошатнулся, Хлоя успела схватить его за руку и придержать. Рён помог завести его в дом, они усадили его на диван и оставили одного. Наверное, вызывают «скорую» или полицию, черт их знает.
— Так что ты тут забыл? — Рён протягивает ему стакан с водой.
— А ты? — хрипло спрашивает он.
— Это дом моей мамы, что за вопросы? Пришел навестить ее.
— А позвонить ты не мог?
— Тебе? Зачем? — удивление Рёна настолько искреннее, что становится страшно. — Ты что-то употребляешь?
— Я?! — он взвыл. — Рён, что с тобой? Ты вообще помнишь, кто я?!
— Что за тупой вопрос, Зисс?
— Когда мы виделись в последний раз? — его голос дрожит, как и он сам.
— Когда я отвел тебя к Курту. Откуда ты узнал об этом доме вообще?
Он чуть не уронил стакан. Когда он отвел его к Курту? Что?!
— Рён, ты живешь со мной. — тихо сказал он. — В Девятом.
— Что за бред ты… — Рён резко замолчал. — Какая-то бессмыслица, ты…
Он замолкает после каждого слова, будто мысль в его голове обрывается. Побледнел, зашатался, пришлось подхватить его и посадить рядом. Теперь он держит стакан дрожащими руками и смотрит по сторонам так, будто впервые видит это место.
— Что я здесь делаю? — он дрожит.
— Вы разоб… Что с ним? — Хлоя подбежала к нему, упала на колени и начала хлопать Рёна по щекам. — Рён? Рён?
— Что происходит? — спросил Зисс и понял, что сейчас сойдет с ума. — Какого хера тут творится?!
— Нужно отвести его ко мне. — она будто не слышит его. — Ын Бёль не должна этого видеть.
— Хлоя!
— Потом! — прикрикнула она. — Давай, Рён, пойдем домой.
Они помогли Рёну обуться и вывели из дома. Прощаться времени нет — он выглядит очень плохо.
— Звони отцу. — сказала Хлоя.
— Отцу? Зачем?
— Боже, Ноэль! Можешь сам отвезти его в больницу, но, я думаю, что…
— Я понял. — он набрал номер. — Пап? Ты свободен?
— Что случилось? — хоть один человек взволнован так же, как он.
— Рёну плохо. Он…
— Где вы? — кажется, он серьезно напуган.
— Я пришлю адрес, поторопись, ладно? Кажется, он память потерял или что-то такое.
— Я жду, быстрее. Положите его и не трогайте, вам ясно?
Дрожащими пальцами отправил сообщение с адресом, перехватил Рёна поудобнее и посмотрел на него. Бледный, глаза пустые, моргает редко, еще и ноги едва переставляет.
— Давай донесу его. — он оттолкнул Хлою в сторону. — Ну-ка…
