— Леди… Какая вы у меня ненасытная иногда… Как хищница, — сдаваясь, Рикиши попытался войти в меня медленно и осторожно, но я, рыча уже, действительно, как настоящая хищница, обхватила его ногами и руками, жадно овладевая, хотя и лежала снизу. Ногти практически впивались моему мужчине в кожу, зубами я уже пару раз укусила его за плечо… А нечего… издеваться!
Смирившись, что плавно и ласково я сейчас не желаю, Рики обхватил мои ноги, разводя их в стороны и назад, заставляя меня практически упираться ими в стену. А потом принялся буквально вбиваться в меня, с силой, быстро, закусив губу и смотря мне в глаза. Внутри у меня все ныло от желания. Я сама пыталась двигаться бедрами ему навстречу, сжимая член мышцами и чувствуя, как зарождается неудержимая лавина оргазма, не привычно–текучего, сладкого, как патока, от которого тело тает и растекается, а мощного, резкого, как взрыв, как выброс вулканической лавы, готового все смести и выпить все силы. Когда ты просто падаешь и забываешь обо всем на время, и только пламя внутри продолжает гореть, уничтожая все вокруг. Но сначала ты осознаешь, что все твое наслаждение находится на кончике головки его члена, и от того, как он движется в тебе, зависит, взорвешься ли ты сразу, разлетишься на сотни осколков, или все таки будет серия маленьких взрывов, один сменяющий другой, все слабее и слабее.
Я не хотела много маленьких, мне надо было сразу… огромный… сильный… мощный… и, желательно одновременно с Рикиши. Так что я тянула изо всех сил, и он — тоже. Мы смотрели друг другу в глаза, слившись в единое целое, балансирующее на краю удовольствия. И, наконец, рухнули в бездну, обнявшись, вцепившись друг в друга руками и ногами, соприкасаясь телами, ощущая чужую внутреннюю дрожь и сердцебиение, как собственное.
Когда сознание начало немного проясняться, я наткнулась на злющий взгляд желтых глаз, и, посмотрев вниз, оценила, что по полу извивается и переливается змеиная половина тела нага. Человеческая же, скрестив руки на груди, изображала олицетворение укора совести.
Сделав вид, что совершенно не понимаю, что здесь такого только что происходило, и почему меня сверлят недовольным взглядом, я вылезла из кровати и в обнаженном виде продефилировала в сторону ванной. Шакрасис издал что–то среднее между шипением и рычанием. Рикиши, давясь смехом, ретировался в ванную вместе со мной и принялся одеваться в более–менее высохшую одежду. Из чувства благодарности за хорошее утро я даже подсушила ему сапоги и привела в порядок стоящие задеревеневшим колом штаны.
Высунувшись в комнату и наткнувшись на суровый взгляд нага, я снова скрылась за дверью, уселась на край ванны и виновато посмотрела на Рики:
— Ну, и что нам теперь делать? Никакой личной жизни, даже когда мы вроде бы наедине.
— Это вы еще Нибраса не видели, леди, — посочувствовал мне Рикиши. — Его там Бхинатар с Чхаром успокаивают.
— Совсем все плохо, да?
— Ну… Ему же природой положено регулярно вступать в сексуальные отношения с женщинами, а он с ними только в шахматы играет.
— Кстати, — я вспомнила, что так и не получила ответ на один давно занимающий меня вопрос. — А как вы и Нибрасом питаетесь последнее время?
— Так узел же, — с удивлением в голосе произнес Рики. — Мы все теперь ментально перевязаны, так что мы берем энергию у вас и Шакрасиса.
— То есть смерть от потери сил ни тебе, ни Нибрасу больше не грозит? — заинтересовалась я преимуществами нашей феноменально проблемной связи.
— Нет, — довольно улыбнулся Рикиши. — Я уже очень давно не чувствовал себя настолько бодрым и полным сил. Причем, раз вы так и не поняли, что поддерживаете и меня, и Нибраса, значит, на вашем самочувствии это не отражается.
— Ну, тогда демон должен радоваться, а не злиться! — ехидно усмехнулась я, подмигнув Рики, и снова высунулась из ванной. Укор совести по–прежнему возвышался в ожидании нас. Красивое зрелище, если абстрагироваться — сине–зеленые волны переливающегося чешуйчатого змеиного тела, извивающиеся и перетекающие, плавно переходили в мускулистое человеческое, тоже сине–зеленоватое. Длинные распущенные волосы спадали по шикарному обнаженному торсу, а желтые с вертикальным зрачком глаза манили и гипнотизировали, заставляя смотреть, не отрываясь, и тонуть в этом взгляде.
А еще, судя по лицу, наш наг находился именно в том самом привлекательнейшем возрасте, когда уже не подросток, но еще и не взрослый мужчина. Когда каждая черточка излучает молодость и юность, а вот нескладная наивность уже затерлась. Когда… Когда парню для нормального полноценного существования необходим регулярный секс, а не отбросы с барского стола. Только где же я ему нагиню–то найду?!
— Так, стой здесь и никуда не уходи, — буркнула я слегка ошалевшему Шакрасису и вылетела мимо него сначала в коридор, потом вниз по лестнице и прочь из дома, на улицу, в полумрак вечера.
Наткнувшись у озера на незнакомого эльфа, я огласила ему свою проблему:
