Так что следующие минут двадцать я была занята возвращением гнома в сознание. К счастью, мне это удалось. Обняв своего приемного сыночка, с тоской поглядывающего на Джиди, я очень убедительно попросила его больше нас так не пугать.
— Вот, можно подумать, я сам решил прилечь головой о землю! Мамуля, там один из твоих мужиков лапает мою девушку, так что я нервничаю, не отвлекай меня всякими глупостями. Я слежу за ними!
— Считаешь, надо было Джиди пересадить к Нибрасу? — съехидничала я, а потом, глядя, как Ярим взвился, вспомнила, что голоса в туннелях бьют по слабым местам, причем с ноги. — Выдыхай! Мы в демоновом портале, помнишь? — прошептала я гному в ухо, и тот, глубоко вдохнув и закрыв глаза, объявил:
— Тогда я буду считать до тысячи. Это помогает не думать о том, что вокруг одни озабоченные, даже Клим…
— Молодец, — я ласково потрепала рыжие вихры, чмокнула Ярима в макушку и задумалась о том, как бы выяснить, что происходит в головах у Джиди, Клима и Шакрасиса. Хотя с нагом–то я могла просто перекинуться парой фраз ментально.
— Ты там как?
— Ползу, — недовольное змеиное бурчание меня насторожило.
— Не устал?
— Можешь просто сказать мне, что я для вас обуза. Без намеков!
Отлично, с больным все ясно — и то, что процесс запущен, и путь, по которому он движется.
— Могу. Раз не говорю, значит, это не так, чтобы там тебе голоса вокруг не твердили.
Далее мы оба выдерживаем паузу. Наг переваривает услышанное, я обдумываю, как утешают и успокаивают взрослых мальчиков.
— Ты нам нужен как маг, ты нам нужен как друг, ты соображаешь иногда неплохо, так что заканчивай переговариваться с шелестящими уродцами.
— Я, как боец, гораздо лучше, чем маг! — уровень недовольства в бурчании заметно снизился.
— Да, но бойцов у нас хватает, а магов мало, так что смирись с тем, что тебе придется по возвращению сдавать экзамен на звание мастера.
Шакрасис сначала не понял шутку, потом усмехнулся:
— Мой учитель всегда говорил, что с моей ленью и неумением контролировать эмоции, толку от меня, как от мага, не будет.
— Придется тебе его разочаровать, как вернешься, — я даже подмигнула нагу, обернувшись.
Подъем настроения у змея прошел успешно. Теперь надо как–то попробовать выяснить, что у нас происходит с лошадьми, вернее с единорогами.
— Рики, поболтай с Климом и Джиди, потормоши их немного, чтобы отвлечь.
— Леди, я не умею выходить на ментальный контакт первым, а Клим общаться ни со мной, ни с Джиди сейчас не желает, — мы пробовали. С девушкой все нормально, у нее все мысли только об ее гноме, и пусть Ярим не сверлит мне спину злобными взглядами.
М–да, а у меня все мысли сконцентрировались вокруг нашего единорога. Но Рикиши прав — пробиться к нему было невозможно. Предложение пообщаться должно было исходить от него. Возможно, и шуршащие голоса не проникнут за такую мощную стенку?
В этот раз наш переход по туннелю тянулся бесконечно. Обычно я болтала и шутила с Яримом, но в этот раз он молчал и размышлял о чем–то своем. Может быть, и правда, считал до тысячи… Причем неоднократно. Несколько часов тишины, однообразные серые стены и потолок, никаких живых существ, кроме нас… Скукотища!
Здешние голоса ко мне не лезли, так что я была предоставлена собственным мыслям. Сначала печальным — о том, как я сочувствую Виньямару, и как мне жаль Лоту, несмотря ни на что. Потом о том, что теперь за нами будут охотиться светлые эльфы под предводительством одного из жрецов. А, значит, знающего место, где находится алтарь и, благодаря связям с Яхолией, имеющего возможность оказаться там раньше нас, минуя все препятствия. Мало того, он сам может создать нам эти препятствия!
Кстати, считается, что яхольские власти не в курсе истории о драконах и жрецах. И вот, интересно, сколько подробностей Виньямар рискнул раскрыть, не страшась гнева богов? Опять же, боги светлых эльфов, вообще, в курсе всего происходящего?! Хотя, конечно, в курсе… Но вот как они к этому относятся? Кого поддерживают? Отца или сына?
Но, правда, больше всего меня волновала сейчас Яхолия. Новый это враг или старый, удачно прикидывающийся ничего не знающим и неопасным? И от этого опасный вдвойне…
Я вспомнила короля, — назвать этого мужчину наивным простачком я бы не рискнула, правда, и на циничного интригана он похож не был. Вот если бы у всех интриганов стоял на лбу штамп, жить, конечно же, стало бы проще.
Интересно, с кем именно связался Виньямар, что именно он сообщил, и, вообще, понять бы ожидаемый уровень угрозы от Яхолии. Например, вычислили ли они уже, что верховная жрица и Икари Элис Тарнизо одно и то же лицо? Или Сонола продолжает прикрывать тылы, зная, что со мной путешествует ее сын? Он ведь ей по–прежнему нужен, чтобы не попасть под опеку другой семьи. Или ей пообещали его вернуть за сотрудничество и тогда, в любой момент… у меня могут отнять Рикиши?!
Эта мысль шарахнула по мне, как молотом, и дальше я только раскручивала ее, представляя, как Марими забирает Рики, убивает Рики, натравливает Рики на меня…. Паника нарастала как снежный ком, и успокоиться никак не удавалось, — меня трясло как в лихорадке.
