Рики, кстати, с удовольствием ел эту гадость и пил их местный странный напиток, влосниар. Я один раз рискнула его глотнуть, до того как узнала как он готовится. Это была квашеная кровь! Кровь… квашеная в желудочном соке огромных хищных шестилапых чудовищ. Как меня не стошнило, когда я узнала рецепт, сама не понимаю! Но мой вампир мог пить эту гадость кувшинами, да и оба дроу тоже с удовольствием прикладывались, одна я была очень не в восторге от этого влосниара в частности и от местной кухни в общем.
Например, содержимое желудка одной из гусениц считалось здесь дико полезным, потому что зверюги сначала много и тщательно нажирались на поверхности, потом зачем–то упорно ползли в глубину Подземья, чтобы принести кучу пользы дроу. Из их шкур шили одежду, а густая зеленая масса из их желудков служила витаминной добавкой к пище.
Так что я иногда баловала себя грибочками и очень уважала разнообразные корешки — то моченые, то соленые, то засахаренные. А главным моим спасением служил здешний мох. Его было несколько разновидностей, но я не вдавалась в подробности, какой именно из них входит в состав ингредиентов. Просто с удовольствием ела на завтрак оладушки из мха, пила моховый кисель, намазывала на хлеб моховую пасту. Хлеб здесь был дорогим удовольствием и, чаще всего, его пекли из того же мха с небольшим добавлением муки. А еще был очень сытный вариант к обеду: мука пополам с грибами или мясом. Кстати, мне даже понравилось. Но когда Чхар попытался рассказать, чье мясо для этого используется, я пронаблюдала слаженную работу в действии: Бхинатар и Рикиши, одновременно, так зыркнули на бедного парня, что он заткнулся и даже околючиваться не стал.
И вот, в какой–то момент я обнаружила, что живу в Подземье уже больше, чем в Академии. Да, вместо теоретических знаний я осваиваю магические под руководством Бхинатара. И да, тут тоже есть вполне приятные и интересные события, а не сплошная беспробудная серость.
Например, позавчера мы плавали по подземной реке на плоту и любовались светящимися под потолком миллиардами личинок банальнейших комаров. Это было жутко романтично и мило ровно до того момента, как рядом с плотом не промелькнула голова, тело, тело… тело… много извивающегося тела и, наконец, хвост… какой–то рыбозмеи!
Завизжать и запрыгнуть Рикиши на руки мне не позволили остатки собственного достоинства и то, что меня просто парализовало от ужаса. Так что я со спокойно–сдержанным выражением лица выслушала заверения Бхинатара, что это чудо совершенно неопасно и, наоборот, если мы сейчас его поймаем, у нас будет чудесный пикник. А потом я сидела на берегу, пока мальчики, мокрые по уши, охотились за несчастной змейкой. Просто поднять и слевитировать такую тушу на берег мой муж не смог, и одной скорости и ловкости Рикиши тоже не хватило. Так что пришлось моим мужикам объединяться, принимать в команду Чхара и глушить зверюгу втроем.
Но мясо у нее действительно оказалось очень вкусным. Нежное такое, диетическое, чем–то на куриное похоже. И мы реально им объелись! Его хватило и Обби, единственному из пауков путешествующему с нами по всем злачным местам. И четырем ящероволам, которых мы накормили чуть позже, вернувшись на плоту обратно к месту их стоянки. И даже еще осталось всем нам на ужин… И на подношение Эльбе.
Вот в этот самый момент, осознав, что давно и вполне себе неплохо тут живу, даже можно сказать, что прижилась… я позволила себе расслабиться. Семья начала учиться действовать слаженно, императрица меня, по–своему, опекала… скорее из–за сына, как я понимаю, но не важно. Прочие родственники мужа по материнской линии меня не доставали, даже с Зивой я умудрялась почти не пересекаться и расходиться без жертв. Короче, тишь, гладь, благодать… М–да.
Пора бы мне уже привыкнуть, что вся моя спокойная жизнь рушится, как картонный замок за считанные секунды в самый неожиданный момент. И в памяти остается только поездка на плоту, когда Чхар смеялся, болтая ногами в воде, пока Бхинатар увлеченно рассказывал про комаров, у которых тоже матриархат и, вообще, они прекрасные насекомые, особенно жареные… а я лежала на коленях у Рикиши, смотрела на счастливого Чхара, восторженно–возбужденного мужа и чувствовала, как меня гладят родные, любимые руки. И нам было спокойно и хорошо вместе. И казалось, что так будет всегда… А где–то вдалеке в туманной дымке остались рыжий абажур и шоколадка.
Вначале ничто не предвещало окончания спокойной жизни, — меня с семьей просто пригласила к себе императрица. За двадцать семь дней, что я здесь, это было уже пятое приглашение, так что я ничуть не удивилась. Единственное, что было странным, — она пригласила меня не к себе в апартаменты, а в храм Ллос, но я подумала, что это меня просто пытаются приобщить к местному религиозному культу, и со вздохом решила пока битв за права атеистов и агностиков не устраивать. Тем более мне самой очень хотелось поприсутствовать на этих молитвах из любопытства.
