— И после этого ты сам обзывал его трусом?! — меня просто распирало от праведного гнева. — Противоядие тоже где–то в карманах прятал?
— Вы же очень внимательно меня изучали в тот день, госпожа. Я бы не смог спрятать противоядие даже в самом укромном месте. Тем более что от «поцелуя паука» его нет.
То, что Бхинатар пошутил, я поняла не сразу, сначала вспыхнула, выставив вперед раскаленные колючки. Потом покраснела, вспомнив процесс изучения. И, наконец, осознала, что мне тактично предлагают слегка остыть и оценить тонкий юмор.
— Мать Зебей воспользовалась ядом вопреки нашим планам. Ведь Мать Шинтафэй уже выяснила, что вы не дочь госпожи Сонолы. А Чхар еще продолжал идти, потому что внушать ментальный страх, чтобы он походил на естественный, надо дозировано.
Вспомнив, сколько с виду лет было этой «матери Забей», я презрительно фыркнула. Потом снова накинулась на несчастного Бхинатара:
— А что вы втирали мне про приказ Ллос, который Чхар должен был якобы выполнить и тогда освободиться от яда?!
— А что я вам должен был сказать? Что, на самом деле, одна из молодых жриц пошла против воли Верховной Матери Дома и отравила моего брата, хотя по плану этого делать уже было не обязательно? И это показывает, насколько власть Верховной Матери ослаблена. Да, Мать Брина покарала и виновную и одну из моих сестер, по чьему приказу она действовала. Но посторонние не должны знать о таком! Хорошо, если слабостью старшей воспользуется кто–то из младших, а если этим воспользуется другой Дом? А ведь мы тогда говорили при Чхаре!
— Но ведь и Шинтафэй рассказывала то же самое. Про прощальное задание и про то, что он бы выжил, если бы его выполнил…
— Мать Шинтафэй говорила все это вам и госпоже Соноле, — произнес Бхинатар с интонацией «для тупых поясняю в третий раз».
— И… Чхара жестоко выпороли! — обвиняющим тоном напомнила я.
— Да, но его выпороли только за вину перед Домом, — мой муж спокойно продолжал разъяснять умственно не особо одаренным.
— Да, но это же не он испугался, а его напугали! — возмутилась я вселенской несправедливостью.
Бхинатар ничего на это не ответил, лишь разморозил Чхара, давая понять, что разговор о тайнах временно закончен.
— И где находится Моксе Риус? — обреченно поинтересовалась я, пока мужчины уничтожали и так не слишком заметные следы нашего пребывания.
— В Блингденстоуне, королевстве свирфнеблинов.
— А где… — начала я и тут же заткнулась и перешла на телепатический: — …вторая маска?
— У нас, — довольная белозубая улыбка осветила лицо Бхинатара. — Рикиши выкрал ее.
Я перевела взгляд на своего нетопыря, и тот тоже улыбнулся, почувствовав, что говорят о нем. Потом посмотрела с благоговейным трепетом на свой походный рюкзачок.
— Да, леди, именно там, — в этот раз улыбка едва промелькнула, но зато в глазах зажглись яркие звездочки, напомнившие мне о первых днях нашего знакомства. Когда за это сияние я готова была свернуть горы. Да и сейчас внутри что–то сладко ёкнуло, но наткнулось на резко выросшую между мной и Бхинатаром стену отчуждения. Меня очень задело то, что Рики вместе с моим мужем проворачивали какие–то дела без моего ведома.
И вообще, обидно было до нервного зуда, причем даже не сформулировать точно, за что именно. Как–то за все сразу… Нет, я понимаю, что Бхинатар рассуждал абсолютно правильно с его точки зрения. Он ведь меня тогда совсем не знал. А теперь вот рассказал… Значит, стал доверять. А я, такая странная, вдруг раз и перестала… Совсем. Даже на тот минимум, что уже начала. Глупо, но факт. И то, что Рикиши выполняет просьбы этого типа, даже не спрашивая моего разрешения.
Так! Сейчас я, кажется, готова натворить глупостей и наговорить гадостей. Спокойствие, главное, спокойствие!
— Леди?.. — Рики, помогая усесться на ящеровола, ласково погладил меня по ноге и потом нежно сжал пальцы. — Не надо сердиться, вам очень не идет, и морщинка появляется. Вот здесь, — и он провел моим пальцем у себя между бровей. Не удержавшись, я сама погладила его по скуле, по губам… почувствовала легкий поцелуй… ответила на неуверенную улыбку, тоже из почти забытого прошлого. — Таким я вам больше нравлюсь, леди? — вопрос сопровождал робкий взгляд из–под ресниц.
И, не дожидаясь, пока я снова надуюсь, осознав, что это все была игра, кокетство опытного соблазнителя, меня сдергивают вниз и кружат, кружат, кружат… держа на руках. Зажмуриваюсь и прижимаюсь к Рики все крепче и крепче. А потом кружение прекращается, и я вновь оказываюсь сидящей на ящере.
— А вы, правда, меня любите?
Широко распахнув глаза, смотрю на его лицо, на губы, которые не двигаются, а, значит, вопрос прозвучал у меня в голове… и киваю.
— Правда. Но это не значит, что я не смогу тебя снова отшлепать, если ты будешь выполнять поручения моего мужа, не обсудив их со мной.
Месяц не вспоминал, а тут вдруг приспичило поинтересоваться, люблю ли я его. На такое есть очень хорошая присказка: «Чует кошка, что чужую сметану съела!». В данном случае — кот.
— Только когда мы будем подальше от Йультиакаэль, леди! — Рики довольно улыбнулся и сам быстро оказался в седле.
