Господи, я словно попал в прошлое всего на мгновение… а потом я вижу её, окутанную столпом пыли. Влажные волосы развиваются на ветру, мышка ищет меня глазами в толпе. Взволнована и очень осторожна. Для нее такого рода приключения чужды. Я улыбаюсь, когда Милена спотыкается, но мигом выпрямляется и покрывается румянцем. Красная клетчатая рубашка, синие джинсы на ней висят, но она в них просто… ангел.
И тут меня шарахает странное воспоминание: девушка стоит возле меня и держит за руку. Что-то шепчет, а я понять не могу. Лишь движение ее тонких алых губ. Но это видение быстро рассеивается, как только я решаю пойти навстречу своим друзьям.
– Глеб, Арсений! – окрикиваю ребят, и она, схватив дам своего сердца, направляются ко мне, а Милена семенит последней за ними. Когда они поравнялись со мной, я акцентировал внимание на мышке. – Ты не замерзла?
Милена ошарашено смотрит мне в глаза, не ожидав от меня проявленной заботы.
– Все в порядке. Зато ты все еще мокрый, – кивком указывает на меня, потом смотрит мне в глаза. – вздумал в гонках участие принять?
– А ты бы хотела этого? – я делаю шаг ближе к ней, и Милена опять краснеет, но улыбается, хотя глаза насторожены. Глеб и Арсений схватили подруг моей мышки и умотали в разные стороны, оставив нас наедине. Я умышленно касаюсь тыльной стороной ладошки щеки Милены, и она машинально закрывает глаза и льнет к ласке. – Прости, что уехал. Так надо было.
– Демид, – Милена будто очнулась ото сна, обрывает волнительную связь, и моя рука виснет в воздухе. – Меня не интересуют твои бзики. Ты в праве делать то, что душе угодно. Не надо оправдываться передо мной.
– Значит «бзики»? – с усмешкой повторяю я.
– Они самые. Я не хочу проблем. А ты…, – Милена запинается, я замер в ожидании, – ты их можешь мне создать.
Я не успеваю что-либо ответить, как Артём разрывает толпу оглушительным писком мегафона, а потом на раз-раз объявляет:
– Леди и Джентльмены, только что мне сообщили, что вызвали наряд полицейский. Надо разбегаться. Прямо сейчас!!!
И толпа рванула кто-куда. Эта давка дико страшная, и я, схватив Милену за руку, потянул к своему мотоциклу. Глеб, Арсений, Лида и Катя подбежали к нам. Из-за панического шума и суеты было плохо слышно, что мы друг другу говорили. А вдалеке уже орала сирена полицейских машин.
– Надо сматываться! – Глеб бледнеет на глазах. Как бы не хлопнулся в обморок.
Девчонки стоят и дрожат. Странно, но моя мышка не истерила и не рыдала. Ее четкий взор направлен только на меня.
– Арсень, где твоя машина? – спрашиваю я.
– За углом. Все не поместимся, – отвечает, рассчитывая рассадку.
– И не надо. Бери эту парочку, – киваю на Глеба и Катю, – а Милена поедет со мной.
Мышка, обалдев, разинула рот.
– Ты едешь со мной, – в лоб заявляю ей и хватаю за руку, но она быстро ее одергивает и отрицательно машет головой.
– На мотоцикле? Еще чего, – бросает со злости, но в голосе слышен испуг.
Я склоняюсь над ней, прищурившись:
– У тебя есть варианты? – бью по больному. Милена молча сверлит взглядом мои глаза. Не уступает. И единственное, что мне приходит в голову: – Тогда я скажу, что ты моя девушка.
– Тебе никто не поверит, – с ужасом шепчет, побледнев у меня на глазах. Наши друзья ахнули, причем все четверо. Никто не ожидал, что я так скажу. И все, как в замедленной пленке кино. Я делаю шаг, приблизившись к Милене. Затаиваю дыхание, потому что боюсь новых вспышек воспоминаний в мозгах.
– Сейчас проверим, – нагло выдыхаю и хватаю мышку за голову обеими руками, а потом оставляю на губах смачный поцелуй. И все же воспоминания отрезвляют, когда перед взором возникает моя Хрусталька. Как наваждение, от которого я шарахаюсь. Отстраняюсь. Сам не свой, но сразу меняю выражение лица, чтобы не испугать своими тараканами Милену. Пару раз мигаю, возвращаясь в реальность. На губах сладость первого поцелуя с мышкой. И он мне понравился. Затем я подмигиваю и объявляю: – А вот теперь посмотрим…
Глаза в глаза, как наваждение из моих снов, в которых Демид целовал меня вновь и вновь. Задыхаюсь, но смотрю на него в упор. Он сам не свой, но быстро стряхивает помутнение и безучастно отворачивается. Чувствую себя неловко, словно это я только что кинулась ему на шею. Губы горят огнем, и, касаясь их пальцами, ощущаю покалывание. Снова смотрю на профиль Демида, а отголоски звука проблесковых маячков полицейских машин постепенно заполняют мой разум. Черт.
– Идите в машину! – Максимов подгоняет наших общих друзей, которые не меньше моего все еще в шоке. – Глеб, Артём!
Оба парня оттаивают, хватают девчонок и уволакивают прочь от нас. Теперь Демид снова смотрит на меня, а я на него. Сразу отмечаю, что скулы его напряжены и он взволнован.
