Но совершенно неожиданно предки подкатили не такой уж плохой вариант. Чтобы с ЕГЭ проблем было как можно меньше, на лето они подарили ему курс обучения английскому в Англии, чуть ли не в Кембридже. Как говорится, чтобы уж совсем наверняка.
– Они, конечно, мозги мне выносят, – рассказывал потом Макар своим приятелям из подъезда. – Но тут они молодцы.
– Это точно, – соглашались с ним подростки и принимались кидать в потолок горящие спички. Когда те совсем прогорали, то прикипали к белой побелке да так и торчали из потолка черными червяками.
В отделе кадров «Тралфлота» Петровичу так и сказали:
– Выучишь английский – тогда приходи.
А как он его выучит? Он же его уже лет двести учит, класса так с четвертого. А тот, зараза, где был, там и остался.
– Иди, короче, Степанов, на курсы, – сказала старая кадровичка, уставшая от летнего пыльного дня и вообще от своей кадровой жизни. – Выучишь там чего-нибудь. А нет – так, по крайней мере, справку принесешь. Нам, собственно, она-то и нужна. Новые правила, сам понимаешь… Капитан не может без языка.
Для своих почти пятидесяти лет Петрович сохранился неплохо. Поджарый, без обычного пуза. И даже на макушке хвост. Так-то и не скажешь, что капитан. И тем не менее он им был. А хвост? Ну что хвост? Кто сейчас хвосты не носит? Даже Ибрагимович. Златан. Тем более хвост – это ведь тоже знак, даже у стариков. Что, вроде, ещё хоть куда.
Несколько секунд он смотрел в пол, словно провинившийся ученик – даром что капитан. Потом поднял голову в надежде на понимание:
– Зачем мне справка? Я в море почти тридцать лет хожу. Баренцево знаю вдоль и поперек: где ставить трал, где не ставить, где помойка, а где косяки ходят.
Попытка защититься от англоязычного мира не удалась:
– Этого теперь мало, – невозмутимо отрезала кадровая гуру. Она, кстати, тоже не так давно стала HR-менеджером. – Выучишь английский – тогда и возьмем тебя обратно на работу. У тебя все равно сейчас межрейсовый отпуск.
Нутром Петрович понимал, что кадровичка – женщина неплохая. Жизнь просто такая. Словно в подтверждение, она сама добавила уже не так грозно:
– «Мэй дэй» – то ты и так знаешь, а там подтянешься, если жизнь заставит. Так что давай, – произнесла она и по-матерински напутствовала капитана улыбкой.
Перед тем как выйти из кабинета, он зачем-то её спросил:
– На какие хоть курсы идти? Или всё равно?
Кадровичка на него посмотрела исподлобья и поморщилась.
Ну, он так и думал, но женщина тут же добавила что-то не до конца понятное:
– Лучше – на аутентичные. Весомей будет, – и посмотрела на него поверх очков. И он на неё смотрел, силясь понять истинный смысл этого слова.
Ничего не придумал и только пожал плечами. Ну, аутентичные так аутентичные. С этим английским всегда всё не по-русски.
Кстати, Петровича из «Тралфлота» тоже звали Макаром. Почему, так и не иначе, теперь уже и спросить было не у кого. А с учетом фамилии – Степанов, – так и вовсе выходила обычная путаница. То Макаром могли назвать, то Степаном, то Петром. И так всю жизнь. Но в море, на промысле было достаточно отчества – просто Петрович. Там так всех называют – будь ты капитан, третий помощник пятого раздающего или старпом. И оттого даже двадцатилетний матрос сразу чувствовал себя взрослым, членом экипажа, без которого на лодке – никуда. И вообще, потому что звучит солидно. А может, это так море на людей действует. Кто его знает.
Петровичу было уже под пятьдесят. Лет много, говорил он, зато иллюзий мало. Сын большой, с женой развелся. Особо стремиться некуда. Уже можно было бы и на заслуженный отдых. Да только что на нём делать? Вот и ходил он в моря по привычке.
А тут в отделе кадров очередные новые веяния. Опять всех заставляют учить английский. Мол, если комсостав не говорит по-английски, так и рыба не соответствует нормативам и всяческим сертификатам. Хотя при чем тут английский и качество рыбы, никто объяснить толком не мог. Ведь на рыбфабрике никто не требует знания поэзии Пушкина. А это тоже, знаете ли, несправедливо. Но против правил свободного рынка особо не попрешь. Проще уж согласиться.
Курсы английского Петрович нашел по объявлению. Смотрел, чтоб было недалеко от дома да по цене не очень накладно. Ну, и чтобы бумажку какую-то солидную дали. Вот и пришел он в «British», то есть по-нашему – «Бритиш». Они не так давно открылись и обещали скидки первым студентам.
– Как говорите, вас зовут? – переспросил юный женский голос в телефонной трубке. – Степан… Макарович… Петров?
– Макар Петрович Степанов, – поправил её капитан.
На том конце на мгновение замолчали, потом обиженно чуть посопели в трубку, словно это Петрович сам был виноват в допущенной ошибке, но всё-таки взяли себя в руки.
– Ваша цель изучения английского языка? – вновь нежно, хоть и неискренне защебетала девушка. Неискренность – её же всегда видно и слышно.
Петрович хотел было объяснить про работу, про сертификат, но потом передумал.
– Мне нужны аутентичные курсы. Это вообще к вам?
