Надя между тем в волнении топталась на месте, время от времени постукивая одной ногой о другую: ноги у нее порядочно замерзли в модных, но безнадежно демисезонных ботиночках. Да и вязаный, бордового цвета берет был явно не по погоде. Зима в 1941 году началась как-то слишком рано. В начале октября уже выпал первый снег.
Девушка увлеченно наблюдала за игрой и сопутствующими ей разборками между самыми задиристыми игроками обеих команд и не сразу заметила, что рядом с ней уже несколько минут стоял Женя – восемнадцатилетний брат ее школьной подруги. Он с грустью смотрел на девушку, не решаясь с ней заговорить.
– Надя, я проститься пришел, – наконец обратил на себя ее внимание Женя.
– В эвакуацию едете? Сейчас многие уезжают, – вскользь бросив взгляд в его сторону, равнодушно проговорила девушка.
– Надь, я на фронт ухожу!
Тут только Надя повернулась в его сторону:
– Ой, Жень! Я не знала…
– Можно я тебя поцелую на прощание? – робко попросил парень.
Надя пожала плечами и подставила ему щеку. Нежно поцеловав девушку, он вложил в ее руку свернутый вдвое листок в клетку, вырванный, вероятно, из школьной тетради.
Она машинально сунула его в карман пальто и повернулась в сторону футбольного поля, где разворачивалась нешуточная баталия.
– Ладно, хорош! Играем! – К воротам подошел Славка – капитан команды «Торпедо». Он выглядел старше остальных ребят и вел себя по-взрослому.
Казалось, что инцидент исчерпан.
– Она бы и то отбила! – Юрка не мог так быстро «остыть» и небрежно кивнул в сторону Нади.
Глаза девушки азартно загорелись. Напрочь забыв о Жене, она приблизилась к играющим.
– Ты чё? Меня с девчонкой равняешь?! – Оскорбленный вратарь выскочил из ворот и сцепился с Юркой.
Команда Верзилы из Банковского подзадоривала их криками. Но капитану «Динамо» не хотелось мерзнуть и ждать, чем закончится потасовка между вратарем-дыркой и Панкратовым.
– Ну что, игрули, будем играть или ваньку валять? – Верзила сплюнул сквозь зубы и подошел к Славке.
Тот живо и довольно бесцеремонно оттащил Юрку от вратаря:
– Играем!
– Ага! Только без меня! – Голкипер с подмоченной репутацией решительно направился к подъезду ближайшей кирпичной четырехэтажки.
Другая почти такая же – стояла напротив. Именно в этих двух домах жили все мальчишки из команды «Торпедо» и их болельщики. Небольшой пятачок – общий двор – служил ребятам футбольным полем.
– И чё теперь? Мы с пустыми воротами играть будем? – Щуплый паренек из Славкиной команды, которому принадлежал кожаный футбольный мяч – огромная ценность! – оглядывал «торпедовцев». – Вот гад! Пропустил «пенку» и смылся!
И тут Надя поняла, что настал ее звездный час.
– Слав, давай я на ворота встану? – предложила она и торопливо добавила: – Мы летом в деревне играли, я умею! Юр, ну скажи ему, я бы такой мяч отбила.
Юрка смерил девушку пренебрежительным взглядом. Тоненькая, в приталенном пальто, с вьющимися волосами, выбившимися из-под берета, она совсем не вписывалась в футбольную команду. Он рассмеялся и пошел к подъезду.
Надя решительно заняла место вратаря.
– Да Юрка твой уже в штаны наложил! – усмехнулся Верзила. – И вообще, девчонкам играть не по правилам!
– Это кто наложил? – Панкратов развернулся и направился к Верзиле. – Ты, верста складная!
– Как ты меня назвал? А ну повтори!
– Да ты, я смотрю, еще и глухой! А я думал – только тупой! – Панкратов подошел к Верзиле почти вплотную, всем своим видом показывая, что он готов к поединку.
– Юрка, давай! Наваляй ему! – Болельщики жаждали крови.
Славка решительно встал между противниками:
– У нас тут футбол или гладиаторские бои? Может быть, я что-то не понял?
Надя тем временем на полном серьезе начала разминку: приседала, размахивала руками, всем своим видом показывая, что готова защищать ворота «Торпедо».
– Ладно! Если что, после матча с тобой разберемся! – бросил Юрка Верзиле.
Тот хмыкнул и пошел на свою половину поля.
– Только не лупите со всей дури! – уже на бегу бросил Славка Верзиле. – Лоси здоровые! Девчонка все-таки!
Верзила кивнул; взяв мяч, понес его к центру поля, чтобы продолжить игру.
В этот момент начала выть сирена и донеслось:
Ни на сирену, ни на настойчивый голос из рупора никто из футболистов внимания не обратил. Игра продолжалась. Почти сразу же «динамовцы» перехватили мяч и понеслись к воротам, в которых стояла Надя…
Между тем рядом с мальчишками, наблюдавшими за игрой, появилась стройная, со вкусом одетая, несколько надменная женщина лет тридцати пяти. Елена Константиновна, Надина мама. Болельщицей назвать ее было сложно. Она остановилась и с недоумением смотрела на разрумянившуюся дочь, которая топталась в воротах и не сводила глаз с мяча, стремительно приближавшегося к ней. Маму Надя не замечала.
Один из «банковских» ловко обвел Славку и ударил по воротам. Надя упала, чтобы отбить мяч, тот отскочил от ее рук и ударился о дерево.
– Штанга! – крикнул судья.
