В жизни трёхлетнего Дани происходит много весёлых событий. У мальчика есть друг – терьер Макс. Обоим друзьям по три года. Макс по собачьему счёту является взрослым псом, а Даня по человеческим понятиям ещё маленький ребёнок. Где тут справедливость? Даня пытается это как-то объяснить. Кажется, он нашёл причину. Ребёнок старается осмыслить всё, что с ним случается. Почему девочка Аня неправильно играет в дочки-матери? Как починить любимую игрушку кузена Гоши, которую сломал Даня, и почему кузина Лариса не умеет воображать? Ответить на эти и множество других вопросов ребёнку помогают взрослые. Дане кажется, что он уже про всех всё знает, и даже знает, что ему делать в жизни.
Дане почти три с половиной года, он уже много знает и понимает. Ребёнок каждый день узнаёт новые слова и учится складывать их вместе. Мальчик умеет очень быстро карабкаться по полкам, открывать все шкафчики на кухне и выбрасывать на пол их содержимое, а ещё Даня умеет прыгать с высоких ступенек лестницы, с которых ему прыгать не разрешают. Даня никогда не сидит без дела. Он прыгает, карабкается, ползает под столом, ломает, простите, чинит игрушки целый день.
Сегодня Даня остался с дедушкой Сашей. Папа на работе, а мама пошла в суд. Дедушка внука не ругает – значит, можно подурачиться. Мама пошла в суд потому, что она адвокат. Мальчик не очень хорошо понимает, что адвокат делает. Он думает, что адвокаты в суде целый день убирают помещение. Это то, что делает мама дома. Кроме сына и мужа она ещё очень любит чистоту, поэтому всё время пылесосит и по пять раз в день сметает пылинки с телевизора. Папа сначала сопротивлялся, а потом привык, и даже взял на себя обещание каждый час выносить мусор. А вот дедушка Саша ещё не привык.
– Что это? – с удивлением спросила мама у дедушки, когда она пришла домой, и увидела на кухонном полу несколько белых крупинок.
– Эти крупинки – стиральный порошок для посудомоечной машины, – ответил дедушка виновато.
– Как это сюда попало? – поинтересовалась мама строго.
– Случайно просыпались, – сказал дедушка. – Я вымыл пол, но несколько крупинок осталось.
– Почему вы брали порошок? – задала вопрос мама. – Даня мог сунуть это в рот. Как это произошло? Где был Даня? Где стояли вы?
– Даня был на диване. Я стоял здесь у плиты. Я не пускал Даню на кухню, – оправдывался дедушка Саша.
—Зачем понадобился порошок для машины? Посуда чистая, – следствие продолжалось.
Мама Дани устало опустилась на диван, через секунду она с воплем скатилась с него. На ковре возле дивана она нашла кусок пластика размером с миллиметр в форме рыболовного крючка. Как ей удалось заметить крохотный пластиковый крючок на ковре такого же цвета, навсегда останется тайной этой женщины. Даня откусил этот крючок от игрушечной удочки, когда играл в игру «Рыбак». Дедушка это заметил и отрезал крючки от двух других удочек, до которых Даня ещё не добрался.
– Почему вы обрезали крючки? Вы испортили игру, – сказала мама дедушке и вдруг безнадёжно всхлипнула.
Женщина увидела, что от игрушечной машинки, которую её папа подарил ей в детстве, оторвали небольшой кусочек инкрустации. Эту машинку она хранила как реликвию. Мама Дани очень красноречиво посмотрела на своего свёкра. Она уже не обращала внимания на такие мелочи типа того, что перестал работать экран системы сигнализации. Пожилой человек что-то бормотал в своё оправдание, упирая на то, что все это произошло за семь минут, пока он разговаривал по телефону с врачом.
Даня ещё не знает многих слов, он только учится составлять в предложения те, которые уже знает. Его мама адвокат, она часто ходит в суд. Когда она приходит с работы домой, она рассказывает мужу, что случилось в суде. Даня внимательно слушает разговоры родителей, поэтому он смог составить следующую фразу:
«Мама, дедушка Саша в тюрьму не идёт».
С утра в воскресенье мама попросила Даню сосчитать до двадцати, а папа – на английском до десяти. Каждое утро, чтобы убедиться какой у них способный ребёнок, родители просят об этом. Как будто за ночь можно потерять свои способности.
Сын был не доволен:
Мне уже больше трёх лет. Сколько ещё родители будут мне эти вопросы задавать?
Когда пойду в школу, я там научусь считать до ста и буду им сам задавать дурацкие вопросы типа этих. Я только не понимаю одного – зачем надо так долго учиться? Всё, что делает папа – говорит по телефону и отправляет электронные письма. И этому надо учиться шестнадцать лет? Я смогу через три года легко всё такое делать. Ну, например, организовать сайт обмена игрушками или сайт свиданий на детской площадке. Я хорошенький и мама меня со вкусом одевает. Девочки любят со мной играть, а мальчикам нравится меня догонять, потому что я быстро бегаю. Так что, думаю, я смогу найти клиентов.
Когда я гулял на прошлой неделе, одна женщина даже сказала: «ой, какой красавчик». Папа, конечно, подумал, что это она про него. Я не возражаю, должен же он себя утешить в свои тридцать семь лет. Хотя дедушка говорит, что это вообще не возраст. Я пока не могу судить много это или мало потому, что до тридцати семи я ещё считать не научился ни на русском, ни на английском.
Сегодня с папой пойдём в футбол играть. Он играет неплохо. Ему немного стартовой скорости не хватает, поле тоже не всегда видит – не умеет позицию выбирать, ну я его потренирую. Тренирую отца я очень просто: бегаю по газону, а он должен меня поймать, чтоб я не убежал на улицу.
