Она набрала какой‑то номер (телефон стоял на столе за стойкой, так что никто из нас его не видел) и спросила:
— Люба, ты?.. Да, тут пришли из милиции.
Не нашей, из Питера. Интересуются прибалтом, который останавливался позавчера.
Она послушала, что ей ответила Люба, повесила трубку и посмотрела на Андрея.
— Администратор, дежурившая позавчера, подойдет через десять минут. Она живет тут неподалеку. Пожалуйста, подождите. Я сейчас закажу вам чай. Или кофе?
Мы уселись на диванчик, администраторша углубилась в какое‑то свое занятие (что она делала мы не видели, так как из‑за стойки торчала только ее склоненная голова) Неандерталец отправился на улицу, видимо, встречать Любашу. Официант, которого мне видеть не доводилось, появился с подносом и поставил чашки и вазочку с печеньем на низкий столик перед диванчиком. Я вообще бы и поесть не отказалась, как, подозреваю, и сотрудники органов, но ничего существенного нам не предлагали. Просить не хотелось, а оплачивать, подозреваю, было бы дороговато.
Люба появилась через четверть часа в сопровождении лысоватого мужичонки с бегающими глазками, на лбу которого было написано "профессиональный прохвост". Мужичонка был низеньким (доставал Любе только до подбородка), пухленьким, имел короткие ручки и ножки, но очень быстро этими ножками передвигал и очень активно жестикулировал ручками, а его красная рожа светила как фонари над обителями порока в Амстердаме, Копенгагене и ряде других европейских городов. Он оказался директором гостиницы. Об его отношениях с Любашей можно было только догадываться.
При виде меня Любаша остолбенела, потом прошипела:
— Как я и предполагала. От журналистки могут быть одни проблемы.
Люба повернулась к застывшему за их с директором спинами неандертальцу и рявкнула на него:
— Зачем ты ее сюда пустил? Приказано же: журналистов не подпускать на пушечный выстрел. Журналисток в особенности.
— А она — водитель, — промычал неандерталец. — Она ментов привезла.
— Этого и следовало ожидать, — сквозь зубы процедила Любаша. Если бы взглядом можно было убить, я бы в ту минуту отправилась к праотцам.
Андрей, наконец, решил взять ситуацию в свои руки и попросил Любашу представиться, директор тоже назвал себя. Директор, в отличие от Любаши, которая не смогла сдержать своих эмоций при виде меня, пытался ворковать с ментами, неустанно повторяя:
— Я уверен, произошло какое‑то недоразумение. Мы все уладим. Обязательно все уладим. Вы не волнуйтесь. Какое‑то маленькое недоразумение. Недопонимание.
— Да уж — недопонимание, — хмыкнула Любаша. — Мужчина оказал ей знаки внимания, — она кивнула на меня. — А Юлия Владиславовна, вместо того чтобы обрадоваться, что ею заинтересовался солидный мужчина, и благосклонно принять ухаживание или вежливо отказать как воспитанная женщина, накатала заявление.
— Юлия Владиславовна не страдает от недостатка мужского внимания, — холодно заметил Андрей.
— Да. Она у нас тут никак не могла определиться. Приехала с одним, кокетничала на лестнице с другим, затем его оскорбляла, избивала, потом завлекала в свои сети еще двух в бане и, наконец, вернулась к первому. Да по Юлии Владиславовне панель плачет. И кто это сказал, что журналистика — вторая древнейшая профессия?
По‑моему, так первая.
— Тот, кто сказал, что журналистика — вторая древнейшая профессия, — заметила я с улыбкой кобры, — плохо знаком с историей. Он позабыл о наемниках. Хотя отчасти вы правы. К сожалению, некоторых моих коллег можно отнести к представителям и первой, и второй древнейших профессий.
— А вас что, нельзя? — не унималась Любаша.
— Я — свободная журналистка, пишу о том, о чем захочу. И снимаю сюжеты о том, о чем захочу. Только, следуя договоренности с руководством холдинга, должна оставаться в рамках криминальной тематики.
— А если то, что вы напишете, отказываются напечатать? Или сюжет не дают в эфир?
— Значит, статья или сюжет просто не выходят. А потом… Не напечатают одни, напечатают другие. Теленовость, конечно, скорее может потерять актуальность. Но есть сюжеты, которые продаются и месяц спустя после того, как были отсняты.
— Например, о "Крестах"?
— Да. Я вправе отдавать результаты своей деятельности в любое СМИ, хотя, конечно, удобнее работать с одним. Но всегда можно найти медиамагната, директора, издателя, чьи идеи сходны с твоими. Среди них тоже встречаются смелые люди.
Андрей кашлянул. Ему надоело слушать нашу перепалку. Директор опять заверещал, что все вопросы будут улажены. Андрей повторил, что ему требуются данные на прибалта.
— Никакого изнасилования не было, — твердо заявила Любаша, глядя Андрею прямо в глаза. — Это может подтвердить несколько человек.
А если Юлия Владиславовна уже успела посетить гинеколога, то вам следует сопоставить сперму, найденную у нее во…
— Прекратите, пожалуйста, — процедил Андрей. Мне показалось, что если бы Любаша была мужчиной, то он бы уже заехал ей по физиономии.
