Любаша резко замолчала, то и дело кидая ненавидящие взгляды по очереди на всех собравшихся. А питекантроп исключительно вежливо обратился к Андрюхе, уточнив, какое именно дело тот расследует.
— Два убийства, — сказал он.
Вопрос с Редькой, конечно, был очень спорным — в особенности после заключения патологоанатома, но не объяснять же это браткам и Любаше?
— А еще кого убили? — встрепенулась Люба. — Что, не только прибалта прикончили, что ли?
— Значит, вы тоже считаете, что Креницкого убили? — спросил Витя, обращаясь прямо к Андрею. — Что не сам помер?
Любаша открыла от удивления рот.
— Креницкого? — тихо произнесла она. — Но этого не может быть! Его‑то… Кто?!
Однако ей никто не спешил отвечать. Люба стояла, как затравленный зверь. На лице Вариной матери было торжествующее выражение.
К Андрею очень вежливо обратился питекантроп, вместе с которым Любаша прибыла в Варину квартиру.
— Вы не возражаете, если мы вас покинем? — спросил он. — Вместе с Любовью Александровной? Или у вас есть еще вопросы к Любови Александровне?
Но Андрей и слова не успел сказать.
— Я требую защиты у правоохранительных органов, — заявила Любаша. — Вы должны предоставлять защиту свидетелям.
— Свидетелям чего? — вкрадчиво спросил питекантроп. — Следователь расследует два убийства. Любовь Александровна входит в число подозреваемых? — обратился он прямо к Андрею.
Тот покачал головой.
— Вы задали все интересующие вас вопросы Любови Александровне?
Андрей явно колебался. С одной стороны, в нем все‑таки говорил работник правоохранительной системы, понимающий: Любашу не ждет ничего хорошего. С другой — она у него не вызывала жалости, как, признаться, и у меня.
Это была наглая надменная стерва, которая лизала задницы сильным мира сего и издевалась над слабыми и зависящими от нее людьми.
Взять хотя бы случившееся с Варей. А то и с Леной. Ведь она, скорее всего, приложила руку к этим двум событиям.
Но Андрей также понимал, что его все равно не допустят ко всей информации о делах гостиницы. У нее слишком мощные покровители. А тут дело касалось произошедшего как раз в гостинице — во‑первых, находящейся в Выборге, а не в Питере. Во‑вторых, речь шла о пропаже крупной суммы денег у далеко не самого законопослушного человека Колобова, от которого, кстати, не поступало никаких заявлений ни в правоохранительные органы Петербурга, ни в органы Выборга. И больно надо Андрею за его зарплату корячиться? Пусть сами ищут свои бабки.
Он пошел на компромисс.
— А вы не могли бы оказать какую‑нибудь помощь следствию? — спросил он первого питекантропа, потом перевел взгляд на Витю, третий парень его не интересовал.
— Материальную? — уточнил питекантроп.
— Нет. Информацией.
Питекантроп задумался. Витя слегка кашлянул. Все посмотрели на него.
— Александр Иванович думает, что Юрия Ранналу, он же — Анатолий Крымов, убила Алла Креницкая. Он считает, что в смерти Павла Степановича Креницкого тоже виновата его дочь.
Андрей хотел что‑то спросить, но не успел.
Витя любезно пояснил, что существуют быстровыводящиеся из организма яды, не оставляющие следов. Их не может выявить никакой химический анализ. А ведь вскрытие проводилось через несколько часов после смерти. В таких случаях причиной смерти как раз и получается острая сердечная недостаточность. Алла Креницкая вполне могла дать отцу выпить соку, кофе, чаю — чего угодно, добавив в напиток такой яд. Действует он не мгновенно, а через какое‑то время. Витя, Коля и я предупредили Аллу, что собираемся к ней за вещами Сергея. Смерть должна была наступить как раз тогда, когда мы находились в квартире, — и наступила.
— А ангелочек? В смысле удар бронзовой статуэткой? — спросил Андрей.
— Ну кто же знает этих баб, — развел руки Витя. — Может, в самом деле мамаша шарахнула. Он ей не отвечал, когда она орала, — ну Елена Сергеевна и схватила ангела.
— А доказательства… — опять подал голос Андрей.
— Доказательства — это уже по вашей части, гражданин начальник, — расплылся в улыбке Витя. — Мы вам информацию к размышлению, а вы нам… э…
По‑моему, он хотел сказать "не мешаете", но тут вдруг Люба прониклась необходимостью выполнения гражданского долга и заявила, что вспомнила, как упомянутый всуе Колобов Александр Иванович в злополучную ночь с четвертого на пятое выходил лично проводить девушку легкого поведения Лену после того, как они совместно покинули баню. Господин Колобов отсутствовал минут пятнадцать, и куда он провожал Лену — неизвестно. Поэтому вполне логично заключить, что Александр Иванович как раз все организовал сам и взял в сообщницы ту, которую все стали бы подозревать меньше всего, — девушку легкого поведения. Но она была его постоянной партнершей, она знала, кто он, а поэтому не могла ослушаться его приказа. Следовательно, Лена сейчас вполне может находиться в каком‑нибудь укромном месте с деньгами.
Все собравшиеся посмотрели на Любашу как на полную идиотку. Даже Варя приподнялась на одном локте.
— Ты чего несешь, дура? — наконец выдал первый питекантроп. — Колобов сам у себя деньги украл? И взял в сообщницы глупую шалаву?
