— Тебя нужно, вредительница ты такая, ой как нужно!
Одним движением разворачиваю её на живот. Под звон колокольчиков на её тапках, ставлю на колени и сдергиваю шорты вниз.
Злата охает, елозя ногами по дивану и выдавая такой перезвон, что у меня начинает дергаться глаз. Срываю с неё чертовы тапки, ибо это какое-то извращенье трахаться под звон колокольчиков на мордах оленей, и отшвыриваю их куда подальше. Спускаю штаны и с хриплым стоном врываюсь в её горячую влажность.
— О-о-о-о, — стонет малышка, сильнее прогибаясь в талии, и рисуя идеальную картинку.
Руки мои живут своей жизнью, по-хозяйски оглаживая аппетитную попку, пока мой член глубоко входит в её жаркую плоть. Наблюдать за этим действием — верх экстаза. С каждый секундой возбуждение захватывает меня сильнее и сильнее. И мне уже даже плевать, что сексом мы занимаемся под какую-то новогоднюю музыку, от которой у меня раньше уши сворачивались в трубочку, что перед глазами мелькают разноцветные огоньки от сосны, а на стекле красуется смазанный рисунок саней.
Всё, что является важным — это стонущая девочка подо мной, надсадно шепчущая «Лев» и «С ума сойти».
Потому что я кажется, и сам сошёл с ума. Мозги набекрень со Златой. Это же надо так, за короткий срок вывернуть моё представление о ней наизнанку. И уже ненавидеть не её, а невозможность проводить с ней как можно больше времени. Встретить чертов Новый Год, который последние годы был обычным днём календаря, а сейчас кажется важным, потому что важен для неё.
Потянув её на себя, одной рукой удерживаю за талию, входя в неё резкими четкими толчками, а другой поворачиваю к себе лицом. Задержавшись на несколько секунд на покрытых поволокой глазах, набрасываюсь на губы и целую. От растущего напряжения подрагивает каждая мышцы. В пояснице сводит, перед глазами — мушки.
Я адски хочу её. Хочу совершенное тело, хочу её улыбок и смеха, который так раздражал в первые дни, хочу внимания, целиком направленного только на меня, хочу всю без остатка.
Напрягшись в моих руках, Злата крепко сжимает собой мой член, а потом начинает оседать. На то, чтобы успеть из неё выйти у меня оказывается доля секунды. Оргазм настигает яркий и бурный. Он простреливает каждую клетку, захватывает каждое нервное окончание, заставляя жмуриться от удовольствия и слышать собственный пульс в ушах.
Завалившись сверху на расслабившуюся Злату, пытаюсь перевести дыхание.
— Я теперь вся в этом снегу, — ворчит лениво, не скрывая улыбки в голосе.
— Ты же Эльза, тебе не привыкать, — оставляю поцелуй на её лопатке, а потом встаю и тяну её к себе, — пойдем. Нам обоим душ не помешает.
— Только потом поможешь мне со снегом.
— Тебе было мало?
— Снег должен быть на окнах, Лев.
— Ах, вон оно что, ладно, я подумаю.
— Добрый день, Светлана, — улыбаюсь уже знакомому мне секретарю.
— Здравствуйте, — приветливо отвечает она, оторвав взгляд от монитора компьютера. — Ой, Вас и не узнать без той чудесной шубки.
Ну хоть для кого-то шуба Эльзы чудесная, а не наряд стриптизерши.
— В университет, увы, в такой не пускают. А я как раз после консультации. Лев Павлович не занят?
— Занят. У него сейчас встреча, а после неё сразу другая, вон с тем мужчиной, — сочувственно указывает она на того самого старичка, которого я в пятницу уже видела здесь. — Но, может босс уделит вам пять минут… Подождете?
— Почему бы и нет.
Соглашаюсь, немного расстроенная, потому что я планировала вместе пообедать. Но хотя бы поздороваюсь, а потом поеду домой. Зря ехала, что ли. Тем более мне очень хочется увидеть Льва. После совместных выходных, которые, надо признать, превзошли мои ожидания, за пол дня я уже успела соскучиться.
Знаю, это глупо. Я даже пока не понимаю, кто мы друг другу и что будет дальше. Но в этом моменте мне хорошо, и очень хочется, чтобы так было и дальше.
— А это Вам, — достаю из сумки плитку молочного шоколада с орехами и протягиваю удивленной Светлане. — Сладкоежки должны поддерживать друг друга.
— Спасибо, — искренне приложив руку к груди, она указывает на один из диванчиков, — присаживайтесь, я сейчас вам кофе приготовлю.
На этот раз от кофе я не отказываюсь. Время обеда, и мой желудок уже начинает требовательно урчать.
Подхожу к диванам и опускаюсь на соседний от мужчины.
Сегодня он выглядит менее воинственно. Только натянут весь и пальцами нервно перебирает ручку кожаной сумки, в которой обычно носят документы. Она сильно потерта по краям, что выдаёт её возраст. Вероятно, это его любимая вещь, потому что сам он одет опрятно. Темно-коричневые брюки и теплый вязаный свитер, больше похожий не на магазинный, а связанный руками выдают в нём простого человека.
Света приносит мне кофе с долькой шоколада, и уточнив, ничего ли не нужно мужчине, уходит на свое рабочее место.
— Не пили бы вы их кофе, — говорит он, когда я как раз пригубливаю напиток.
— Почему?
— Токсичный он. Как и всё здесь, включая начальника. Этого деспота без души и сердца.
— М-м-м. Это Вы о Льве Павловиче? — отставив кофе, с удвоенным вниманием рассматриваю старичка.
Он, поджав губы, коротко кивает.