Шел 1987 год. Моя семья трещала по швам. Муж не понимал меня, не принимал мое частое отсутствие дома. В семье стало трудно дышать. И когда я приезжала с гастролей, мы постоянно ругались. Я чувствовала, что нужно принимать решение, и, забрав сына, ушла жить к бабушке на Ленинский проспект.
Коля категорически не хотел давать мне развод, твердя:
— Я люблю свою семью, люблю свою жену, люблю своего ребенка, я не хочу, чтобы вы уходили.
Так как у нас общий ребенок, то все делалось через суд, загс в таких случаях не разводит. Назначают слушание, мы приходим в суд, и муж заявляет:
— Я не даю ей развод!
Слушание откладывают на два месяца. В назначенный срок снова приходим в суд, Коля опять говорит:
— Я не даю развод!
Назначают следующее слушание, а я не могу приехать, у меня гастроли. Так мы полгода разводились, и только когда я приехала в третий раз, пропустив один суд, меня спрашивают:
— Вы не передумали за это время? Ничего у вас не изменилось? Вы реально настаиваете на том, чтобы разойтись?
Я ответила, что не изменила своего решения и по-прежнему хочу развестись. А Коля по-прежнему был против, он лишь повторял, что суд не должен разваливать семью. Но закон был на моей стороне, и на третий раз нас все-таки развели.
Когда я была в положении, Коля показал свой характер, и тогда я очень насторожилась и поняла, что поспешила, что это совсем не тот человек, с которым я хочу идти по жизни, но делать было нечего, надо было жить дальше и как-то подстраиваться. Он совсем не хотел принимать меня как жену-певицу. Чаша семьи и брака раскололась окончательно, когда я встретила в своей жизни «Аленделона», но об этом немного позже, а пока сцена для меня стала главным смыслом жизни. И самой большой ошибкой Коли было поставить мне однажды ультиматум, заявив: «Или я, или сцена». Я выбрала сцену.
Когда я стала ездить на гастроли, то просто поняла, что у меня нет желания вернуться к этому человеку, уже нет былых чувств. Сцена меня полностью поглотила. Я была в своей стихии. Жаль вот только, что сынишку нельзя было таскать с собой. Я уезжала на месяц, на два, а Алешка рос с бабушками и дедушками — я приезжала урывками и с подарками. Естественно, я все время звонила, каждый день разговаривала по телефону и постоянно была на связи. Домой я регулярно привозила деньги, которых в таком количестве мои родители никогда не видели. Бабушка с дедушкой всю жизнь трудились и дома, и за границей, мы жили, в принципе, хорошо, но таких денег никто даже и представить себе не мог! Если на телефонном узле я зарабатывала 80 рублей в месяц, то в «Мираже» стала получать по 25 рублей за один концерт, а концертов могло быть 20−30, а то и 40 в месяц, и, конечно, теперь моя семья ни в чем не нуждалась. Правда, я совершенно не умела копить деньги: заработала — потратила, купила ребенку лучшую коляску, брючки, курточку, маме с бабушкой по шубе. Шубу, кстати, мама очень жалела, берегла, надевала всего пару раз. И после очередной моей просьбы надеть шубу мы с ужасом обнаружили, что надевать больше нечего, так как ее съела моль.
Как оказалось, мама периодически созванивалась с Симой (мамой Сергея) и однажды рассказала ей, что я разошлась с мужем. Я уже не помню, то ли Сережа мне позвонил, то ли я ему, но мы опять встретились, когда у меня появилось окно между гастролями, и у нас снова вспыхнули чувства — мы сблизились. Но я практически сразу поняла, что все прошло и остыло, — больше мы не встречались и не звонили друг другу… Через несколько лет я узнала, что он женился и у него двое детей. Это была моя первая, сумасшедшая любовь, думаю, что не всем людям доводится испытывать в жизни подобные чувства.
Прошло много лет, в журнале «Караван историй» я рассказала о своей первой любви к Сергею, тепло отозвалась о его маме. Я мечтала, чтобы этот журнал попал ему в руки и он прочитал нашу историю. Через несколько дней раздался звонок маме.
— Привет! Ты меня не узнаешь?
— Нет, не узнаю.
— Это Сима.
— Сима?! Привет! Как ты мой номер еще помнишь, прошло столько лет с тех пор, как мы разговаривали последний раз. Как дела?
— Да ничего, живем потихонечку. Внуки.
Так, слово за слово, они разговорились.
— Вот прочитала в «Караване» статью. Очень обрадовалась, что Наталочка не забывает Сережу.
— Это так, — ответила мама, — я тоже недавно прочитала, это же была самая первая любовь! Натуля очень хотела, чтобы вы с Сережей увидели и прочитали эту статью.
— Я увидела, а Сережа уже никогда не увидит.
— Почему? Что случилось?
— Несколько лет назад мы его похоронили. Ему было 45 лет, он умер от сердечного приступа.
— Да что ты, ужас-то какой! Симочка, прими мои соболезнования…
Когда мне мама об этом сказала, я заплакала. Это было как гром среди ясного неба. Историю нашей с ним любви я пронесла через всю свою жизнь. Это были самые яркие ощущения, эмоции, была вера в сказку, в своего принца, которого я нашла сама, потом было расставание и снова любовь. Наломала я дров или нет, сейчас уже трудно понять…
