Я удивлялась своей собаке, которая настолько чувствовала мой животик, как будто понимала, что там, внутри меня, кто-то есть. Когда Лой садился ко мне на руки, он прижимался ушком, будто прислушивался, и все время пытался лизнуть меня в живот. Пришло время, и у меня начались схватки. Своей машины у нас не было: ни я, ни Сергей не умели водить автомобиль. Но у меня была приятельница Татьяна Молчанова из числа моих юных поклонниц, которая позже стала мне близкой подругой и крестницей. И она периодически подвозила нас с Сергеем то на съемки, то на выступления. По интересному стечению обстоятельств она, как и я, родила своего сына 6 февраля, правда, назвала Максимом. Накануне мы виделись с ней и она сказала: «Если в роддом нужно будет везти, звоните в любое время дня и ночи, а если поедете на такси, я на вас обижусь». Мы позвонили ей в два часа ночи, и она быстро приехала. Пока я собирала с собой в роддом зубную щетку, пасту и прочие мелочи, наш пес оживился, не понимая, что происходит среди ночи и почему никто не спит. А когда увидел, что мы куда-то собрались и не зовем его с собой, он заскулил.
— Нет, дорогой, мы не берем тебя с собой. Мы не гулять идем, — строго сказала я Лою, выходя из квартиры. Мы приняли решение ехать на Севастопольский проспект в Центр планирования семьи, хотя я там не вела свою беременность, но мой гинеколог сказала, что роженицу обязаны принять в любом месте. Меня взяли, и, так как это была вторая беременность, схватки проходили быстрее. 15 июня 1999 года в 6.20 я родила свою доченьку. Эти роды нельзя даже было сравнить с первыми, все прошло быстро и гладко, акушеры оказались внимательными и сочувствующими, и, когда мне положили доченьку на грудь, я обратила внимание, что у нее на спинке родинка, чему я обрадовалась: значит, мне не подсунут чужого ребенка, как часто показывают в кино, потому что я ее запомнила по родинке. У меня был с собой мобильный телефон, и когда меня привезли в палату, я позвонила домой и всех обрадовала, что родила дочку! Мы поговорили с Сережей, я рассказала ему, как все прошло, а он говорит мне:
— Ты знаешь, Лой от двери не отходит. Как увидел, что я вернулся без тебя, сел и ждет. Есть не стал. Не знаю, что с ним делать, он так страдает!
— Ничего, я уже скоро приеду.
После узи мы узнали, что у нас будет девочка. Мы с Сергеем перебрали все женские имена, и единственное, которое мне нравилось, это имя Мария, Маша, Машенька. Когда мне принесли моего пупсика на первое кормление, я первым делом убедилась, что родинка на месте, а потом приложила ее к груди, она сразу схватила сосок и начала жадно пить молоко, а я стала с ней разговаривать и как бы примерять разные имена. Машенька, доченька — она продолжала тянуть молоко. Ирочка, Кристина, Светочка, называла еще много других имен, но она никак не реагировала. И только когда я сказала: «Яна, Яночка моя», — она оторвалась от соска, приоткрыла глазки и даже как будто улыбнулась (показалось, конечно). Это был знак! Яночка — вот как я назову свою доченьку. Ближе к вечеру позвонила мама и спросила:
— Ну как там наша Машенька? Кормить приносили?
— Приносили, — гордо сказала я, — но только она не Машенька, а Яночка.
И рассказала маме, почему я вдруг поменяла решение с именем. Мама посмеялась и согласилась. Сергей тоже не стал возражать.
Тогда же я сделала запись в дневнике:
Сегодня третьи сутки, как моя малышка появилась на свет. Это чудная девочка, такая маленькая, такая хорошенькая, аккуратненькая моя кнопочка. Я ужасно скучаю по дому, по Сереге, по Лешке. Так хочется поскорее забрать свою кроху и приехать домой. Но моя дочка разболелась, началась физиологическая желтушка. Мне жаль ее до слез. Хоть я и понимаю, что всё не страшно и мне нельзя плакать — это может отразиться на молоке, но ничего с собой поделать не могу, реву, как корова.
Забирать меня из роддома приехала большая компания: родственники, весь «Стрит джаз» и мой любимый муж! Все несли охапки разноцветных шариков и цветы. Я была счастлива! Как оказалось, я дала дочери чисто белорусское имя; и вдобавок ко всему, наоборот оно читается как АНЯ. Два имени, да и по гороскопу Близнец. Вот это я выдала!
Когда мы вернулись домой, там собралась вся моя родня: бабушки, мамы, тети, сестры. Я говорю:
— Мелкую вам показывать не буду, только издалека. Она еще крошечная, сглазить можно.
Родные накрыли стол, счастливый Лой прыгает от радости выше стола и все пытается меня лизнуть.
— Миленький, я не буду тебя целовать, у меня только что родилась дочка. Нельзя!
