Можно ли ненавидеть своего соседа так сильно, чтобы днем и ночью мечтать превратить его жизнь в Ад? О, ещё как. Терренс, мать его, Хардинг. Мужчина, породу которых я не выношу с того самого момента, как мой бывший мне изменил. Красивый – и, нужно признаться, чертовски – самоуверенный, ограниченный и любвеобильный лжец: это всё он. И я ненавижу это в нём. Ненавидела. И целых четыре месяца наслаждалась этим. А затем он поцеловал меня и всё полетело под откос.
Мне пришлось перевернуться на кровати, с двух сторон заткнув уши подушкой. Безрезультатно. Я всё равно чувствовала, как от музыки за стенкой моя мебель ходит ходуном, а от надрывного визжания сдавливает мозг. Мой будильник должен был прозвенеть через три часа, но я всё ещё лелеяла надежду уснуть раньше. А где―то в глубине души даже надеялась, что смогу забить на раздражающее кудахтанье и не превратиться в старуху с косой. Хотя и прекрасно знала, что случится дальше.
За смехом последовал целый легион звуков.
С воображением я всегда дружила. Так что сразу и во всех красках представила, как фигуристую блондиночку приперли к столу. Как с него свалилась, разбившись, дешевая ваза. Как идеально гладкая попка оказалась на деревянной поверхности, а мужское тело с нетерпением втиснулось между не менее идеальных ног.
Стол ударился о стену. Затем снова.
То ли в этот раз девица попалась голосистая, то ли внезапно бетонная преграда между нами стала ещё тоньше. Интересно, эти стены выдержат её арию? Так как пункта лишиться стены из―за мощного оргазма страховка не предусматривает. И кто в таком случае оплатит мне ущерб?
Стоны становились нетерпеливее и громче. Развязнее и отчаяннее. А вскоре и вовсе сорвались на крик.
Нет, моя психика этого не вынесет!
Понимая, что переоценила своё терпение, я откинула одеяло и, спрыгнув с кровати, направилась к двери. Да, не быть мне добродушной соседкой, не быть. По крайней мере до тех пор, пока я живу рядом с НИМ.
Практически вылетев из квартиры, я зашлепала по темному коридору к вычурно красной двери. А затем мысленно представила, как мои пальцы смыкаются вокруг мужской шеи и нажала на звонок. Плевать, если они ещё не закончили. Плевать, если я обломаю их лучший в жизни секс. Плевать―плевать―плевать! Мне рано вставать, и я хочу спать! Я позвонила снова. И звонила до тех пор, пока с той стороны не послышались тяжелые шаги.
На несколько секунд всё смолкло, а затем дверь резко отворилась и передо мной возник ОН. Терренс, мать его, Хардинг. Мой сосед. И человек, которого я ненавидела больше всего на свете.
Из одежды на нём были только наскоро натянутые джинсы. Хорошо, что хоть застегнутые. Темные волосы были взъерошены. Зеленые глаза всё ещё горели. А полуобнаженное тело было влажным от пота. Когда он улыбнулся, облокотившись рукой о дверной косяк, мышцы его пресса соблазнительно напряглись. Даже, учитывая тот факт, что он меня бесил, притвориться, что не заметила, как охренительно он выглядел, я так и не смогла.
– Барнс. ― Своим бархатным голосом протянул он. ― В чем дело? Не можешь уснуть?
– Смогла бы, грохочи твоя музыка потише. ― Не сдержалась я. ― Три часа ночи, Хардинг. Три гребаных часа ночи! Если ты не ходишь на работу, это не значит, что на неё не нужно ходить другим!
Терренс слабо усмехнулся.
– Извини, я сделаю тише. Что―нибудь ещё?
Что―нибудь ещё? Я хотела было сказать, чтобы он катился со своим сарказмом, но передумала. Именно этого он и добивался. Выводил меня. Но я не я, если позволю ему взять верх.
Задержав на нём свой взгляд ещё на секунду, я молча подвинула его и прошла внутрь квартиры. Он ничего не сказал. Не спросил, какого черта я делаю. Не выгнал и не послал. Просто прошел следом. Терренс Хардинг любил игры. А я как раз собиралась поиграть.
Девицу, которая так старательно имитировала стоны, до сих пор воспроизводящиеся у меня в голове, я обнаружила у него в спальне. На ней было маленькое желтое платьице, которое едва прикрывало попу и вообще не прикрывало грудь.
К слову сказать, как я и предполагала, она оказалась длинноногой блондинкой с весьма выдающимися формами. И скорее всего совсем не выдающимися мозгами. Я мысленно усмехнулась, ещё раз убеждаясь в том, что выучила предпочтения Хардинга наизусть.
Увидев меня, она быстро поднялась с постели.
– Терренс… кто эта женщина?
У меня непроизвольно даже брови вверх взлетели.
– Эта женщина ― хозяйка этой квартиры. ― Выпалила я первое, что в голову пришло. Нет ну, возможно, я действительно была не так молода, как она, но назвать меня женщиной? ― И как хозяйка этой квартиры я очень―очень зла. Так что, милая, давай, забирай свои манатки и выматывайся отсюда, пока я не выпихнула тебя силой. ― Буквально пару секунд она смотрела на меня, как на сумасшедшую. ― Ну же! Шевелись! ― Поторопила я её. ― Иначе, когда твою голову извлекут из промышленной мясорубки ― это вполне сойдёт за несчастный случай!
Наверное, увидев решимость на моём лице, она подорвалась. Засуетилась и, схватив свою курточку, пронеслась мимо меня на своих высоченных шпильках.
– Ты не говорил мне, что снимаешь, да ещё и у такой психопатки… ― зашептала она, оказавшись рядом с Терренсом.
– Деточка, я и срок в колонии мотала! ― Вклинилась я, а затем двинулась на неё. ― Так что давай! Беги отсюда, пока цела и пока я не начала придумывать, куда закопать твой труп!
