“Какие разительные перемены, — подумала Джамиля, глядя на совершенно новую Риану. — Теперь на ней всё новое, стильное, дорогое. Видно, что Даниал не жалеет денег для матери своего сына”.
Эта мысль больно уколола, но собравшись, Джамиля все-таки подошла к столику и посмотрела на Ранию сверху вниз.
— Зачем попросила о встрече? — ровным тоном спросила она, поймав себя на мысли, что теперь относится к ней совсем по-другому. Есть неприязнь, неприятие, жгучая обида. Она могла бы не брать трубку и кинуть ее номер в “Черный список”. Но так захотелось посмотреть в ее бесстыжие глаза.
Риана подняла на нее виноватые очи и на миг вновь стала той девочкой, которая когда-то с благодарностью и восхищением смотрела на нее.
— Джамиля, здравствуйте! — она поднялась со своего места и хотела было приобнять ее, но Джама шагнула назад.
— Не надо, — выставила ладонь вперед.
— Конечно, я понимаю, — потупила взор Риана. — Вы присаживайтесь. Может, хотите чего-то?
— Ничего. Скажи, что хотела. У меня мало времени.
Приглушив гнев, Джамиля сделала “покер фейс” и села за стол. Две женщины Даниала Ибрагимова: бывшая и нынешняя. Обе по разные стороны баррикад. Одна похоронила его сына, другая ему родила.
— Итак, я тебя слушаю, — вскинув подбородок уверенно проговорила Джамиля.
— Да-да, конечно, — Риана заволновалась, сделала глубокий вдох и положила руки на стол, соединив их в замок. — Понимаете, Даник улетел в командировку, а я вернулась в город. Все-таки в Астане холодновато, хочется алматинского тепла. И Алишке нужно больше витамина Д.
Она нервничала и тараторила, а Джамилю будто ушатом ледяной воды облили с головы до ног. Она сказала: “Даник”. Так называла его только Джама. И недавно он это отметил. Неужели врал? Неужели позволил ей так себя называть?
