— Да черт побери! — воскликнула вслух Джамиля, прикрыв глаза ладонью. — Свали уже, пожалуйста.
— Свалить? Серьезно? — недоуменно спросил Фархат, выбравшись из-под стола.
“Вот же дура! — подумала про себя Джамиля. — Я сказала это вслух. Стыдно”.
— Нет, это не тебе, — засмеялась она и принялась размахивать рукой перед лицом. — Муха назойливая летает, а я ее прогоняю.
— Да, — хмыкнул Фархат. — Этого добра тут видимо-невидимо. Надо было тебе спрей захватить.
— Да, — повторила за ним. — Вот в следующий раз обязательно.
Джама вздохнула с облегчением и приказала себе перестать думать о бывшем муже. Всё! Баста! Он — прошлое, законченный роман. Пусть во многом законченный по ее инициативе. Но былого не вернешь и огня уже не развести.
— Все готово, — сжимая в кулаке инструменты, сказал мужчина. — Можем ехать.
— Отлично, — соскочила она со стула. — Поехали.
Выйдя за ворота, Джамиля увидела старый, но добротный и ухоженный паджерик с кенгурятником на крыше. Такому любое местное бездорожье не страшно. Фархат по-джентльменски открыл для нее пассажирскую дверь и она увидела на сиденье букет полевых цветов.
— Ух ты! — впечатлилась она, повернулась к нему и улыбнулась. — Спасибо.
— Пожалуйста, — кивнул он и сразу же пошел на другую сторону.
Джамиля села в автомобиль, закрыла дверь и поднесла букетик к лицу. Он был предусмотрительно перевязан веткой, а она к своему стыду даже не могла определить, какие здесь цветы, кроме ромашек. Что поделать — асфальтный человек!
А пахли они так, что вскружили голову и заполнили своим ароматом весь салон.
— Далеко ехать? — поинтересовалась Джама, взглянув на водителя. Сегодня на нем была простая черная футболка и те же штаны цвета хаки. Загорелые, сильные руки с выпуклыми дорожками вен крепко сжимали руль. Стало понятно, что человек привык к труду, поднимает тяжести и держит себя в форме.
— Нет. Я просто из дома и сразу к тебе.
— И давно ты работаешь инструктором?
— Не очень. Но лошадей люблю давно.
— Ты военный?
Отвлекшись от дороги, Фархат посмотрел на нее и усмехнулся:
— С чего ты взяла?
— Похож просто. Я по работе как-то пересекалась, когда документальный фильм снимала про пограничников.
— Ну я окончил военное училище, но дальше идти не захотел.
— И кем в итоге стал?
— Там-сям, потом здесь.
— Хм, — отозвалась Джама, подумав, что наверное, он сменил много мест, прежде чем закрепиться в одном. — А дети у тебя есть?
— Сын, — кивнул Фархат. — Ему 17.
— Сын… — повторила женщина, глядя в пустоту.
— Да. А у тебя?
— У меня дочь. Ей 25. И я уже бабушка. Внучке годик.
— Бабушка! Ты? — воскликнул Фархат. — Я, конечно, извиняюсь, но когда ты родила? В пятнадцать?
Джамиля тихо засмеялась и спрятала улыбку в цветах.
— Мне сорок семь.
— Ничего себе, — присвистнул. — Мне сорок восемь.
Он-то думал, ей всего сорок. Девчонка совсем.
— Я так и подумала. А как зовут твоего сына? Он, наверное, школу заканчивает?
— Рафаэль. Раф. Да, школу в следующем году заканчивает, мы поздно его отдали, потому что надо было больше готовить. И со здоровьем проблемы. У него ДЦП. Но… не смотри так, все хорошо, — подмигнул мужчина. — Легкая форма, но левая рука нерабочая. Зато знаешь, какой мозг? Он очень умный, начитанный, в компьютерах шарит. Мы с его матерью хоть и в разводе, но как-то взаимодействуем.
— И давно вы разводе?
— Десять лет.
— Прилично. А я полтора года, — вздохнула Джамиля.
— Все еще не отпускает?
— У нас все сложно, — сделала многозначительную паузу. — У нас был сын. Три года назад он погиб. Учился в Оксфорде, поехал в Лондон с друзьями на концерт и их сбила машина на остановке. Все трое погибли.
Он остановился на обочине и заглушил мотор.
— Я, кажется, слышал эту историю, — повернулся к ней и нахмурился. — По телевизору. Прими мои соболезнования.
Фархат протянул ей руку, и в этом жесте не было никаких подводных камней. Во взгляде лишь сочувствие и понимание. Джамиля вложила свою ладонь в его, и он накрыл ее другой.
— Спасибо, — проговорила тихо, посмотрев в его серые глаза, заметив мелкие морщины в уголках и на лбу.
— Кстати, мы приехали. Пойдем, — показал он на входную группу КСК “Кочевник”, состоящую и высокого деревянного забора и открытых настежь кованых ворот.
