— Вы знаете Софью Касымову?
Джамиля нахмурилась и задумалась:
— Соня — продюсер с “Пятого канала”?
— Да, — кивнул Захаров.
— Конечно. Мы в 2010 вместе ездили в заграничную командировку в Париж по линии Министерства иностранных дел. А вы ее откуда знаете?
— Так она моя жена, мать моих детей, — усмехнулся Лев и Джамиля заметила, как загорелись ее глаза. — Правда, теперь она Софья Захарова.
— Надо же! — ахнула Джамиля, соединив ладони. — Как тесен мир! Я очень за вас рада! Соня очень хорошая девушка и прекрасный профессионал. А кто у вас?
— Девочки. Двойняшки.
Измученное лицо Джамили озарилаа искренняя улыбка, а перед глазами встала молоденькая Софья — худющая, высокая, непосредственная, с отличным чувством юмора.
— Передайте ей мои поздравления и большой привет! Я очень за вас рада! Как все-таки тесен мир, правда?
— Да. И как раз-таки моя Соня помогла мне распутать этот клубок.
— Так, — немного напряглась Джамиля, — я вас слушаю.
— Я стараюсь не напрягать жену делами, которые веду. Тем более она, недавно родила. Но когда сбили вашего мужа, она сама мне сказала, что знает вас. Мы разговорились и она упомянула, что какое-то время, лет десять назад вы были фигурантом дела против Сулеймана.
— Была, — выпучила глаза Джамиля. — Но при чем здесь он? Тем более, Сулейман умер от инфаркта в СИЗО.
— Умер или помогли умереть? — Лев внимательно посмотрел на Джамилю, а у нее мороз пробежал по коже.
— Теперь мы этого никогда не узнаем, — спокойно проговорила Джамиля. Ей нечего было бояться. В деле против бывшего депутата и крупного предпринимателя она защищала не только себя, но и своего журналиста, которого жестоко избили люди Сулеймана. Когда Ибрагимова подняла шум в прессе, то стала получать угрозы.
— Давайте сначала вы мне все расскажете, а потом уже я постараюсь.
Джамиля тяжело вздохнула, опустила голову, чтобы собраться с мыслями. Этой истории уже столько лет, что она совсем про нее забыла. Главное, ее репортер остался жив и восстановился.
— Когда я работала продюсером и ведущей итоговой аналитической программы, мой журналист Омар предложил провести расследование о рэкете в городке близ Астаны. Он сам оттуда и хотел помочь своим землякам. Сулеймана тогда боялись все. Его завод сбрасывал отходы в городскую канализацию, а сам он ничего с этим не делал и люди дышали смрадом. Но хуже всего — Сулейман вернул туда 90-е. Предприниматели жаловались, что их запугивают люди “хозяина” и требуют проценты с прибыли. Кто не соглашался, мог потерять все. Одному подожгли кафе ночью, другому разнесли продуктовый, третьего избили до инвалидности. Он развязал руки своим шакалам и они творили все, что хотели.
Джамиля остановилась. Она взяла со стола стеклянную бутылку с водой, открыла ее и наполнила стакан. Сделав несколько глотков, женщина собралась с духом, и продолжила.
— Люди просто устали терпеть этот беспредел. Администрация городка была куплена, как и полиция. Никто ничего не хотел менять. Я сказала Омару, что нужно найти как можно больше людей, готовых дать интервью, даже если нужно будет изменить голос и закрыть лицо. Он сделал все по правилам: собрал доказательную базу, опросил пострадавших. Там все было налицо. Я сама встречалась с этими людьми. Мы выдали большой материал, а на следующий день все СМИ нас цитировали. А потом Омара избили. Он поздно вечером возвращался с работы, и на него напали прямо у подъезда. Избили до неузнаваемости, передали привет от Сулеймана и оставили умирать. Дураки, — усмехнулась Джамиля. — Покрасоваться хотели и прокололись.
— И Омар выжил.
— Да. И рассказал все в полиции. Мы, конечно, подняли такой шум! Расследование взял на особый контроль министр внутренних дел. Но проблема была в том, что к Сулейману не подкопаешься и его даже не задержали. Против него началась кампания в СМИ. Коллеги поддержали нас. Мы выпустили серию материалов о Сулеймане, после чего мне начали поступать угрозы: присылали фотографии моих детей из школы, родителей, прокалывали шины. Даниал нанял телохранителей, — Джамиля поджала нижнюю губу и с тоской посмотрела в окно. — Он ведь ни разу меня не обвинил, что я поставила под удар нашу семьи и наших детей. Наоборот, он во всем меня поддерживал и говорил, что вместе мы справимся, — “В отличие от меня”, подумала она. — Даниал отправил моих родителей в Грузию, а детей со свекром и свекровью в Испанию. У нас была квартира в Марбелье. А я заявила на него в полицию. Потом оказалось, что его давно “пасли” спецслужбы. Они вышли на меня и дали мне тот самый эксклюзив по поводу нелегальной продажи оружия, после которой его все-таки задержали и уже не выпустили. Само собой, момент ареста тоже был нашим эксклюзивом.
— Да, Соня мне об этом и рассказала.
— До суда он так и не дожил. Сказали, что инфаркт. Но очень многим его арест встал поперек горла. Человек из спецслужб, с которым я сотрудничала, был вне себя от злости. Так много работы коту под хвост. Он сказал, что Сулейман мог утащить с собой на дно очень важных людей.
— Я узнал, что его жена не особо-то и страдала после его смерти. Как и единственная дочь.
