Все это для лучшего понимания ситуации, о которой собираюсь рассказать.
Поставили на наш «корабиль» пехотный зенитный комплекс. Дело совершенно новое, ну и соответственно секретное. Приехали из Москвы целых два каперанга — из восьмого отдела — определять режим допуска на крейсер.
После вкусного обеда в командирском салоне и адмиральского часа, прогуливаются они, стало быть, в районе пусковой. Совещаются. Вдруг — явление. Блондинистый молодцеватый старлей. Фуражка — набекрень, пшеничные усы, фотоаппарат… Что?!!! Фотоаппарат!!!!!
— Вы кто?!!!
— Фотокорреспондент «Красной Звезды», направлен отразить в фоторепортаже освоение новой боевой техники.
— А — а - а — а - а……!!! — неслось от пусковой до каюты командира.
Тот — за телефон:
— Вахтенный офицер! Когда на корабль прибыл фотокорреспондент «Красной Звезды»?
— Не было, товарищ командир!
— А — а - а — а - ……!!! — это уже командир, и еще сорок два слова, из которых самые теплые — «Сдать вахту к такой — то матери!! Учебно-боевая тревога!»
Сыграли тревогу.
Старпом — с ГКП:
— Доложить, у кого на посту находится фотокорреспондент «Красной Звезды»!
— БЧ-1 — нет, 2, 3… 5, РТС, службы и команды — нет!
— Осмотреть заведования!
Осмотрели. Нет!
Московские капразы в голос:
— Как же нет?! Такой блондин, с усами, фуражка набекрень…
Старпом тут же врубился:
— ПКЗД! (пункт командира зенитного дивизиона)
— Есть ПКЗД!
— Гайдин! Сука! Ты фотокорреспондент??!!
— Так точно!
— Десять суток ареста!!!
— Есть!
Военная тайна была сохранена.
Впрочем на Севастопольском базаре все эти тайны…
Когда на крейсере установили сухопутный зенитный комплекс, то кроме выпускников ЧВВМУПСа туда назначили несколько «зеленых» (т. е. общевойсковых) лейтенантов — зуровцев.
Прибыли они разместились… Сидят в каюте — святое дело в нижнем офицерском коридоре. Мрак. «Окошек» — иллюминаторов — в помине нет, в середине каюты — какой — то столб (пиллерс). Тараканы. Вентиляшка шумит… Тоска!…
Звонок. Берет один трубку, оттуда:
— Старпом у аппарата. Слушаю!
— Лейтенант Барсуков!
— Хорошо. К утру составить мне график ареста офицеров на сентябрь!
— ………………!!!!
Блям! Отключился. Твою мать! Куда бежать, что делать? К соседу — на сходе. Через каюту — есть кто — то. Старший лейтенант Гайдин. Что? Как? — рассказал, что, боеготовность понижать нельзя, согласно корабельного устава не менее 30 % — на борту, на клочке бумаги прибросил, как все должно выглядеть…
На следующее утро лейтенанты — к старпому.
«Разрешите доложить!» …и так далее, мол приказание выполнено, график готов…
Старпом врубался в то, что ему докладывают минут пятнадцать… Потом еще минут сорок объяснял, что такое флотская служба на доступном языке… «Сраная подкильная зелень» — звучало просто материнской лаской, по сравнению со всеми остальными словами…
После этого, те два или три дня, что «зеленые» еще ходили не переодетыми, старпома при виде их начинало корчить…
Ну, а потом их переодели наконец, и, как водится, начали готовить к несению службы вахтенным офицером на якоре. О некоторых особенностях этой службы я уже говорил.
Подготовили. То есть сдали они зачеты, продублировались, и — вот! Вот он сладкий миг — заступили!
А надо сказать закон крейсеров — по крайней мере, на Черноморском флоте в семнадцать пятьдесят — баркас для схода офицеров и сверхсрочников трапа. И ровно в восемнадцать он отходил. Ни минутой позже. Не приведи господи вахтенному офицеру задержать сход на берег боевых товарищей! Кроме сурового порицания от них самих можно было нарваться и на порицание от старпома, которое приводило к снятию с вахты.
И вот стоит этот новоиспеченный вахтенный из «зеленых» на первой вахте. Баркас у трапа. Офицеров, сверхсрочников — полон кокпит. Снизу ор «Отправляй» — в смысле в рейс…
А у того — клин. Ну не помнит, как скомандовать на отход баркаса!!! (Баркасу — в рейс).
Но! Находчивость! Напор!! (Да еще вспомнилось, чему в училище учили):
— Маленькому кораблю от большого корабля — Шагом — Марш!!!
Как барказ не утоп от хохота — очевидцы передать словами не смогли…
…А лейтенант этот стал потом толковым моряком…
Лейтенант *** попал на крейсер после того, как чудом спасся с тонущего «Новороссийска». Выволок его на берег матрос — мастер спорта по плаванию.
С обоими меня служба свела на совсем другом крейсере, где один был моим командиром боевой части, а другой — старшиной «румынской» (минно-торпедной) команды…
Так вот после аварии на «Новороссийске» офицер этот стал слегка заикаться, и запомнился нам, молодым, как «Капитан… ранга е-е-е-бить».
Светлая ему память! Все его «воспитанники» стали достойными офицерами.
История эта рассказана им самим. Правда, за точность акцентов — не ручаюсь.
Поставили на наш «Железный корабель» сухопутный ЗУР, и налаживали его множество — как водится — гражданских специалистов — и! Специалисток!! На корабле!! В те далекие 60-егоды явление это было совершенно уникальным.
А лейтенант был молод, хорош собой, ну в общем «ПриЮтил» он в посту своем одну «специалистку».
