Он кивнул, словно предчувствовал это, медленно встал и, пошатываясь, направился к освещенной улице. Когда отблески фонарей упали на его лицо, я удивился тому чувству отстраненности, присутствующему на нем. А также алели, наливаясь кровью, синяки, набитые мной. В этом жалком, убитом человеке я не мог узнать того, кто издевался надо мной три года с такой извращенностью и усердием, того, кто так и не смог сломать меня, но кого я сломил всего за день. Не такой уж ты и крутой и сильный, Брук.
Вслед уходящему парню донесся истерический смех, переходящий во всхлипывания.
8. Вписка.
И кто-то ловит миг удачи,
Мечтая только о своем.
Другой же мысли втайне прячет,
А жизнь идет своим чередом.
(с) Ю. Антонов
А жизнь налаживается, никогда бы не подумал. После того рокового вечера Брук больше не появлялся в универе, забрал документы и куда-то уехал. Мне было плевать, абсолютно похуй, где этот придурок. Я просто наслаждался… Наслаждался такой, когда-то кажущейся невозможной, свободой. Дружки Брука, так рьяно поддерживающие его в издевательствах надо мной, были сломлены его внезапным уходом, потому тут же отстали от меня. Господи, идея все высказать Бруку была лучшей в моей жизни! Сейчас я не понимаю, почему не сделал этого раньше? Вот я уебан был.
Отношения с одногруппниками улучшились, меня даже стали приглашать на какие-то вечеринки, где ко мне активно клеились.
Вот и сейчас я направляюсь на одну из таких вечеринок-вписок на квартире у одногруппника Кирилла.
- Але, да, я подхожу, а где? – я разговаривал по телефону с самим организатором, когда услышал музыку и увидел яркие блики из окон пятого этажа. - Нашел уже, сейчас буду.
Неспешно поднявшись на нужный этаж, благо подъезд был открыт каким-то благодетелем, я открыл нужную мне дверь и окунулся в душный смог просторной квартиры. Потные тела толпились вокруг, извиваясь и дергаясь под музыку; было душно, задымлено, чем-то воняло, кто-то уже протягивал мне стакан с неизвестным спиртным, который я безропотно выпил.
Неведомо как я оказался в объятьях какой-то девушки, танцуя с ней под какую-то сумасшедшую глупую музыку. Голова отказывалась соображать, наверняка из-за наркотиков, точно подсыпанных в стакан. Все вокруг плыло, а девушка неизвестно как сменилась Кириллом, хозяином квартиры, прижимавшим меня в угол комнаты. Губы сами приоткрылись, пропуская чужой язык, кожу опаляло раскаленным дыханием парня; одежда сама полетела вниз, а меня протолкнули в соседнюю комнату, где уже была одна парочка, в тесном сплетении друг друга стонавшая, заглушая музыку. Руки сами полезли вниз, стягивая с парня трусы, жадные губы впивались в чужие. Кирилл приподнял меня, прижимая спиной к стене и стягивая с меня остатки одежды. Горячие стоны рядом только распаляли меня, возбуждали до неимоверности, а руки уже надрачивали наши члены, пока парень пальцами грубо растягивал меня, заставляя стонать от боли. Резкий вход, я вскрикиваю, выгибаю спину и, не жалея, начинаю сам с силой насаживаться на него, стараясь получить как можно больше удовольствия. Стоны в комнате стали уже жарче, парочка разлепилась и попыталась присоединиться к нам, но Кирилл, находясь на пике, грозно рыкнул, опираясь на стену за моей спиной и сжимая кулаки. Мои ногти оставляли на спине парня глубокие царапины, а сам я постыдно стонал, рвано трясь членом о живот парня. Я кончил раньше него, забрызгав его белый в темноте живот спермой, а он еще рычал, двигая бедрами вверх, потом кончил и вышел из меня.
Я, опустошенный, еле стоя на ногах, рухнул на ковер, постеленный на полу, где сразу же и заснул.
* * *
Утро встретило меня дикой головной болью и тошнотой. Стоило мне приподняться, как меня тут же вырвало на шикарный персидский ковер. Откашлявшись и обнаружив, что я голый и болит задница, я кое-как поднялся, собрал свою одежду, переступая через спящие вокруг тела, оделся, выпил воды из-под крана на кухне и смылся из ставшей незнакомой квартиры.
Пошатываясь, каким-то образом доплелся до автобусной остановки, заметив на мобильном кучу пропущенных от Макара и братика. Блять, теперь объясняй, где я был.
Ничего не помню со вчерашней ночи. Но, судя по боли в заднице, у меня был секс, вот только с кем? А, да нахуй вспоминать, в первый раз, что ли…
Автобус, сука, долго не приходил, а все скамейки на остановке были заняты бабульками, хрен знает, куда ехавшими в семь утра. Именно такое время показывал мой телефон. Прислонившись к какому-то столбу, я мутным взглядом обвел окрестности. Нет, все же ночью тут поприятнее.
Че-е-ерт, как же болит голова, а мир все шатается… Черт, мне так херово…
Последнее, что помню, перед тем, как отключился, - подъехавший автобус.
* * *
Открыв глаза, я не понял, где нахожусь. Белый потолок встретил посыпавшейся на меня штукатуркой, стены – блеклым зеленым цветом, а голова – оглушительной болью. Я, блять, в больнице. Вот же фак.
Иголка капельницы в вене правой руки также не предвещала ничего хорошего. Благо, в комнате я был один, но почему на окнах решетки?
- Пациент, вы проснулись? – откуда-то из-за двери послышался голос.
