...Перед глазами кружили воспоминания — всё то, что теперь казалось далёким и тускло-серым. Словно ворох старых выцветших фотографий, на которых с трудом можно разглядеть блеск глаз и веселье улыбок, смех, чувства. Такие тёплые и оттого нелепые моменты их жизней, переплетённых между собой в причудливый узор, нелепые среди догорающих костров и тел раненых и убитых...
========== Пролог ==========
2 мая 1998 года.
А небо по-прежнему голубое.
Словно ничего не произошло. Словно не отгремели вспышки смертельных заклятий, не взвились навстречу отмытой кровью павших небесной лазури сизовато-чёрные дымки от погасших костров, пепел которых носил шальной ветер. Словно не пах прогорклый воздух гарью, копотью, пылью — всеми тошнотворными запахами, присущими кровавой битве, только-только затихшей в Большом зале Хогвартса.
Небо голубое и безмятежно спокойное.
Судорожно вздохнув, Гермиона запрокинула голову ему навстречу, утопая в головокружительной голубизне, прочерченной всполохами едва заметных белых облаков. Какой контраст с разрушенной землёй, с которой не дотянуться до высокой кромки неба.
Позади осталось всё, что случилось: битва, смерти, разрушения, раненые, боль. Позади остались Гарри, Рон, Фред, Джордж, Джинни, Невилл, Полумна… Позади осталась даже она — такая, какой была до этого. Впереди было только небо.
Его руки плавно легли на её плечи, но Гермиона даже не обернулась. Ведь это неважно. Совсем неважно. И слова сейчас не нужны. Зачем они? Просто он нужен ей, а она — ему. Их связала эта битва, связала куда крепче, чем всё то, что им пришлось пережить вместе за все семь лет знакомства. Удивительно, как одно событие может в одночасье изменить многое. Слишком многое.
Гермиона не плакала. Просто глаза жгли непролитые слёзы, просто дышать было трудно, и каждый выдох сопровождался хриплым стоном, неслышным среди далёкого гула голосов. Слезами не помочь.
Не говоря ни слова, Гермиона прильнула к тому, кто сейчас стоял рядом с ней, бережно обнимая за плечи. Их сплотило общее горе, они нуждались друг в друге, а не в утешении, не в этих банальных фразах и выкриках, фальшивых соболезнованиях и картинных истериках с трагическим заламыванием рук.
Они нуждались в понимании.
Перед глазами кружили воспоминания — всё то, что теперь казалось далёким и тускло-серым. Словно ворох старых выцветших фотографий, на которых с трудом можно разглядеть блеск глаз и веселье улыбок, смех, чувства. Такие тёплые и оттого нелепые моменты их жизней, переплетённых между собой в причудливый узел, нелепые среди догорающих костров и тел раненых и убитых.
Гермиона прикрыла глаза.
========== Часть первая. Философский камень (1991 — 1992 год). Глава 1 ==========
Неожиданное известие — Косой переулок — В ожидании чуда
19 августа 1991 года — 31 августа 1991 года.
Гермионе Джин Грейнджер было без месяца двенадцать лет, когда на пороге небольшого коттеджа её семьи, располагавшегося в живописном пригороде Лондона, появилась строгая седовласая дама в зелёном твидовом костюме. Дама назвалась профессором МакГонагалл, заместителем директора и преподавателем школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Сие странное заявление было встречено семейством Грейнджеров с абсолютно уместными недоумением и недоверием. Но то ли серьёзные голубые глаза дамы за стёклами очков умели гипнотизировать, то ли тонкие губы её прошептали какое-то заклинание, но уже спустя пару минут после своего внезапного появления профессор Минерва МакГонагалл восседала на любимом кресле дяди Альфреда, а миссис Грейнджер угощала её печеньем и чашечкой горячего чая.
— Это как-то… неожиданно… — растерянно бормотала миссис Грейнджер. Её муж ограничивался перелистыванием газетных страниц. — Наша дочь — и волшебница… Надо же!
Сама Гермиона в этот момент стояла на пороге комнаты, не решаясь войти и потому лишь прислушиваясь к разговору взрослых. Странная гостья внушала своим видом невольные волнение, уважение и страх. Взгляд её глаз метнулся к порогу, и в тот же момент словно какая-то неведомая сила подтолкнула Гермиону выйти вперёд.
— Вы, юная леди, и есть мисс Гермиона Джин Грейнджер, не так ли? — сухо осведомилась профессор МакГонагалл, и её высказывание больше походило на утверждение, а не на вопрос. — Присаживайтесь, нам предстоит серьёзный разговор.
В процессе этого разговора миссис Грейнджер попеременно то бледнела, то краснела и успела осушить пять чашек чая, в то время как странная гостья не отпила из своей ни глотка. Мистер Грейнджер отложил газету и настороженно посматривал на дочку, в то время как сама Гермиона с восторгом слушала профессора МакГонагалл, едва удерживаясь от того, чтобы не засыпать даму каскадом разнообразных вопросов.
Наконец-то нашлось логическое объяснение всем происходившим с ней странным случаям! Не то, чтобы они сильно волновали Гермиону, но зачастую просыпаться в паре футов над своей кроватью было весьма неприятно и даже страшно отчасти.
— Волшебница? Школа магии? Волшебные палочки? Альбус Дамблдор? — оживлённо расспрашивала Гермиона, сверкая карими глазами.
— Гермиона! — одёрнула дочь миссис Грейнджер. — Похоже, здесь какая-то ошибка, профессор МакГонагалл. Как наша дочь могла оказаться волшебницей?
