Изветрится акаций белый смог,
Раскиснет чернозём степных дорог –
И ты опять
Найти себя не смог,
Меж вёдром выбирая и ненастьем…
Где хлябь и хлипь,
И неземные страсти
Ужей в саду,
И въедливое «Здрастье!»
Твоих размокших,
Стоптанных сапог…
Всё проходит. И это пройдёт –
Рёвы, рокоты, выхлопы, рыки,
Толчея и толкучие рынки,
И визгливый трамвай на Дубинке,
Устремлено ползущий вперёд.
Всё проходит. Я тоже пройду.
Я сойду, оторвусь от подножки,
И завихрится пыль по обложке
Там, на полке, в последнем ряду.
И остынут руины-слова,
И зальют их дождей послесловья…
И займётся трудом и любовью,
Прорастая сквозь камни трава.
Оглавление
А небо – уже в снегу…
