Не зная, чем занять неожиданно освободившееся время, Ри начал потихоньку делать домашние дела, тем более, что его омега хозяйствовать терпеть не мог. Как-то раз, желая порадовать альбиноса, приготовил ужин. Он оказался вполне съедобен, что привело Олби в неописуемый восторг. Омега объелся, разомлел, замедлился и даже не сразу понял, что Иори поглаживает его со вполне определенными целями. Пробка, которой альфы запечатывают омег, уже выполнила свою функцию и рассосалась, ничто не мешало альфе повторить свой подвиг. Ничто, кроме самого Олби, конечно.
— Даже и не думай! — сердито произнес омега и вяло пошевелился в объятиях Иори.
Сытная еда навевала желание спать, омега относился к тем змеелюдам, которые много едят, а потом переваривают пищу в почти полной неподвижности. Если не наедаться, то эффект не такой радикальный, поэтому вне дома Олби сдерживал себя и принимал пищу понемногу, а сейчас — переел.
Омега понимал, что сколько-нибудь активное сопротивление оказать не способен, он даже не слишком сильно переживал на эту тему, погруженный в сонное отупение, но мнение свое высказал:
— Ты — коварная тварь! Лишил меня боеспособности! Нечестно…
— Нечестно — это когда ты меня ебешь, а сам не даешься! Все! Не буду больше тебя кормить! — Иори отпустил омегу — он же не насильник, если партнер резко против, не полезет, хотя пах Олби одуряюще. Уже не самкой, по-другому, но все равно притягательно.
— Ладно-ладно! Уговорил, бис языкастый… — омега внезапно пошел на попятный, положил руки альфе на плечи и повис, заставив Иори крякнуть от натуги — весил змеелюд изрядно. — Мне понравилась твоя стряпня… только я сейчас засну… ты не против трахать спящее тело?
— Не против! — радостно заявил Иори и потащил слабо извивающегося и постоянно зевающего партнера на лежак.
Олби действительно заснул, и Ри сделал зарубку на память — показать еду, но кормить только после секса!
На утро омега ехидно улыбнулся и, показывая в улыбке свои клычки, сообщил, что теперь очередь альфы. Иори, который всю ночь проворочался, размышляя, не перегнул ли он палку и не выгонит ли его теперь омега, сам потянулся за поцелуями, счастливый оттого, что его не отталкивают.
А через пару дней Олби засобирался в командировку. Оказалось, что его работа связана с разъездами. Ри как-то раньше не спрашивал омегу, где он трудится, на прямой вопрос тот пожал плечами:
— Да с грузами работаю. В основном контролирую доставку всяких там вагонов.
— А чего их контролировать? — удивился Иори. — Рельсы же! Прицепил вагон, он едет, куда ему деваться?
— Разное бывает. Вагоны теряются, и очень даже просто. Не забывай, что есть такое понятие как сортировочная. Составы переформируются, пространства там огромные, с документацией работают не слишком аккуратно, а если в вагоне что-то ценное — утянут и скажут, что ничего не приходило. Или еще вот бывает: задержат на пару недель. А заказчик ждет.
— Понятно…
— Не скучай, это недалеко.
Поездки случались в среднем раз в месяц, дней на пять. Сначала Иори немного волновался, ему было не по себе оставаться в чужой норе совсем одному, однако уже к третьей поездке несколько освоился(3). Пока Олби не было дома, он валялся на огромном лежаке, смотрел визор всю ночь, уткнувшись носом в подушку, от которой пахло альбиносом. Омега ему очень нравился, настоящая удача, что ему попался такой необычный партнер. Иори прекрасно понимал: как альфа он не слишком притягателен, беты проползали мимо, ни разу не высунув языка — высшая степень пренебрежения, что уж говорить про великолепных статных омег! Олби было не по вкусу отдаваться, что несколько расстраивало, но брал он с большим энтузиазмом. Почему-то его приводили в большое волнение хрупкость и маленький рост Ио. Сам юноша считал это недостатком, но когда омега с горящими глазами выкручивал и перегибал его тело, называя «идеально сложенным» и «замечательно гибким», конечно, не спорил. Идеально так идеально…
***
Из последней своей поездки Олби вернулся встревоженным и мрачным, несколько часов он метался по квартире, рыча и игнорируя вопросы, потом все-таки пошел на контакт:
— Не уследил! Спиздили мой вагон!
— И что теперь? — обеспокоено спросил Иори, поглаживая плечи партнеру, но не решаясь дотронуться до стучащего по полу хвоста.
— Пиздец теперь! — мрачно сообщил Олби.
— А если конкретнее?
— Конкретнее? Пожалуйста. В вагоне был никель, а он, как ты, возможно, знаешь, стоит недешево… Эту сумму просто навесят на меня, придется продавать квартиру, чтобы отдать.
— Не, ну с какой стати на тебя-то навесят? — возмутился Ри.
Олби тяжело вздохнул:
— С такой, что по документам там вообще ехало совершенно другое, и страховка ничего не покроет, а, собственно, никель был пертым…
— Ну и что! Сделай морду кирпичом и все! Ты ничего им не должен!
— Солнце, Ио! Ты такой наивный… да меня просто прикопают! Ты чего — не врубаешься, что за люды таким занимаются? Что там по бумагам — никого не ебет, вариантов, по сути, только два: либо продавать нору и валить подальше, либо продавать нору, отдавать бабло и жить на твою зарплату…
