Подбежали старший лейтенант и сержант — врач и медбрат. Они сняли с капитана гимнастерку и перевязали рану. Проверяющий майор, указывая пальцем на невысокий утес, расщелины, сказал:
— Давайте командира туда, в тенек!
Врач и замполит, бережно поддерживая Бровикова, подвели его к утесу, усадили на валун. Медбрат быстро достал шприц. Андрей спросил у заместителя:
— О наших потерях доложили?
— Так точно. Один убит и трое ранены, один из них тяжело.
— Иван Петрович, продолжайте сбор вещдоков и оружия, обеспечьте охрану пленных, пусть выявят главарей. Их содержать отдельно. Вызовите «вертушки»!
Капитан Петров, кивнув головой и держа рацию у рта, быстро направился к тому месту, где только что находился на своем КП командир. За ним последовали и проверяющие. Майор Удальцов поднял с валуна гимнастерку Бровикова и хотел что-то сказать, но не успел. Послышался пронзительный свист, и рядом с тропой раздались взрывы минометных мин. Все упали. Одна из мин разорвалась недалеко от сидящего на камне Бровикова, взрывом все разбросало. Первым пришел в себя Петров. Не обращая внимания на то, что последовал еще один минометный залп, он бросился к тому месту, где медики перевязывали командира, но Бровикова не обнаружил:
— Где, где командир?! — замполит с лицом, залитым кровью, прихрамывая, тоже стал приближаться к тому месту, где находился командир роты.
Медбрат и врач с кровоточащими ранами от осколков вскочили на ноги. Командира на валуне не было. Они оцепенели, увидев, что метрах в трех лежит… нога, обутая в кед, и часть руки. Стало ясно, что Бровикова взрывная волна унесла в пропасть.
Над головой стремительно пронеслись две пары МИ-24, буквально через десяток секунд от них понеслись к земле огненные мечи. Они ударили по батарее «духов». Проверяющий капитан Иванов громко вскрикнул:
— На две минуты опоздали…
Комбат Бунцев был подавлен. Пропажа командира роты капитана Бровикова заставила практически целую неделю под неусыпным контролем проверяющих чуть ли не всем батальоном проводить, по сути, боевую операцию и организацию розыска. Даже офицеров, которых ранее представили батальону в качестве проверяющих, заменили на новых.
Конечно, результат операции роты Бровикова был прекрасным. Захвачены зенитно-ракетные комплексы «Стингер» и два американских советника — специалисты по применению этого опасного для обучения боевиков оружия, взяты в плен главари банды. Это все не в счет, ведь пропал командир, капитан, причем перспективный офицер.
Правда, о результатах операции в Москву ушло спецсообщение, да и высшие руководители проверяющих из Генштаба не преминули описать свою «руководящую» роль в захвате «Стингеров» и иностранных советников. Казалось, не брался в расчет и рапорт майора Удальцова, который в своей докладной подробно описал грамотные действия командира роты Бровикова и его комвзводов, а также всего личного состава роты. А вот пропажа капитана и даже обнаружение ноги и пальцев его рук остались без внимания. Майора и капитана отозвали в группу проверяющих и вместо них прислали новых, один из которых, по званию подполковник, с какой-то непонятной ухмылкой посмотрел на Бочарова и желчно произнес:
— Прошу не забывать, у вас при загадочных обстоятельствах пропал командир роты вашего батальона. Вы что, товарищ подполковник, не понимаете политической сущности пропажи командира роты вверенного вам батальона? У вас есть уверенность в том, что этот ваш Бровиков сию минуту не дает показания, скажем, американскому советнику обо всех секретах, известных ему, о системе подготовки личного состава, о новых видах вооружения, о кодах?
— И к этому в качестве доказательств предъявляет свою гимнастерку с документами в кармане, снятую по случаю ранения в предплечье, свою ногу и пальцы руки?! Почему вы игнорируете это, подполковник?! — еле сдержавшись, жестко ответил Бунцев.
Как могли защищали и поддерживали командира полка и дивизии. Грачик даже доложил командующему армией Дубику Тот спокойно ответил: «Передайте Бунцеву, в обиду его не дадим. Я все вопросы оговорил с министром».
И действительно, из Москвы последовал грозный окрик, и проверяющих отозвали из дивизии. А вскоре комдив получил из штаба армии приказ представить рядового Коблика к награде — ордену Красной Звезды посмертно. Пришло распоряжение представить к наградам и других отличившихся в боях последнего времени солдат и офицеров, в том числе Бунцева, Бочарова и Бровикова.
Для батальона наступила прежняя жизнь — бои и учеба.
По узкой, но проходной горной дороге, ведущей от медного рудника Айнак к кишлаку Кайрат, двигались две арбы. Их не спеша тащили ишаки. Дорога шла поперек тем тропам, которые на сотни километров тянулись из Пакистана на север — к Кабулу, другим крупным городам и дальше. Дорога шла вверх, и двое крестьян — один молодой, крепкого сложения, а второй пожилой, но еще крепкий мужчина — шли рядом с передней арбой, держась за ее бока рукой. Кое-где они подталкивали скрипящую колесами телегу и вели между собой разговор.
