Алина, презрев всяческое отвращение, запустила руки мне за пазуху сквозь липкую рвоту. Нащупав связку ключей в кармане плаща, она немедленно выдернула их наружу и попыталась вставить нужный ключ в скважину. Но навстречу ей устремились несколько пар худощавых конечностей, только и ждавших, когда он приблизится к двери на достаточное расстояние. Чтобы схватить её нежные ручки и мгновенно обглодать бледную тонкую кожу.
Из-за этого ей пришлось потратить ещё несколько секунд на то, чтобы проткнуть ножиком все красные глаза на вжавшихся в решётку харях.
И пока через трупы товарищей не подтянулись новые цепкие лапы, она вставила ключ и быстро провернула его на два оборота.
Отбросив после этого и ключи и ножик, девочка снова вцепилась мне за шкирку и крича от натуги оттащила меня от грызущих мои подошвы челюстей к противоположной стене тоннеля. Сапоги стащило с исхудавших ног, и обувь осталась в зубах у наших преследователей.
Решётка гремела и скрипела под напором тянущихся к нам голодных тварей. Но признаков того, что прутья могут не выдержать и выскочить из гнёзд, не было. Это препятствие могло сдержать и автомобиль. Не то что толпу тощих красноглазых каннибалов.
Сердце ходило ходуном, дыхание участилось. Но в тоже время я уже не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Голова просто раскалывается… Пульсирующая боль, которая с каждым ударом вот-вот проломит череп и взорвёт мозг… Перед глазами начала повисать знакомая багровая пелена. Или это просто кровь заливает глаза?
— Кир, ты меня слышишь? Кир?! — Алина впервые назвала меня на «ты»… — У тебя лицо так покраснело… Это от давления? Таблетки…
Она начала обшаривать мои карманы в поисках блистера, который выдала мне Виктория перед отходом.
Меня тем временем снова затошнило, но блевать было уже нечем. Желудок пуст. Я же так давно нормально не ел… Как же хочется, наконец, расслабиться и как следует, от души пожрать… Ничего больше не хочу. Вообще ничего. Пошло оно всё к чертям. Бьёшься всю жизнь, пытаешься чего-то из себя выразить… А потом всем вокруг вообще похер. На тебя и на твои усилия… И всё всегда становится только хуже и хуже, как не пытайся… Я очень, очень устал от этого дерьма… И очень, очень хочу, наконец-то, нормально поесть…
— Сколько нужно, я не помню… — Девочка, наконец-то нашла упаковку таблеток и начала выдавливать себе в руку белые кругляшки. — Одна? Две? Или больше?
Да пофиг… Дай уже чего-нибудь пожрать-то… Что это ты мне тут протягиваешь? Что это? Это съедобно? Хорошо, сожру…
Я мгновенно проглотил горсть таблеток, которые Алина поднесла к моему рту. Голод ничуть не ослаб.
— Есть… Хочу есть… — Эти мои слова, чуть слышные за негодующим ворчанием жор позади решётки, заставили её в ужасе отшатнуться от меня. Ну вот. И ты туда же. Я так и знал. Всем на меня посрать. Всегда так.
Колотящая в затылок боль немного ослабла. Тошнота тоже вроде бы начала сходить на нет. Сердце успокоилось… Ладно… Сейчас немного посплю и потом уже как следует поем… Я заслужил…
