Пожалуй, с первой задачей они справятся и сами. Тем более что с голыми руками я там особо не помогу. Патронов-то больше нет. А вот атаковать укрепления — банды могут в любой момент.
Достигнув угла офисного здания, выходящего на улицу Чернышевского, я обнаружил, что стою как раз в том участке улицы, где совсем недавно устраивал перестрелку с тремя центровыми — напротив угла Архитектурно-Строительного колледжа и корпуса инфекционного отделения городской больницы.
Слева и справа вдоль проезжей части не было заметно никакого движения. Похоже, что кадеты вытянули на себя всех, кто патрулировал эту часть окружения. И оставшиеся противники сейчас искали меня возле складов. Или, может, уже нашли трупы своих дружков. И крепко задумались о том, за кем же они всё это время гнались. И стоит ли продолжать эту погоню.
Лишь в палисаде вокруг инфекционки всё свободное место под деревьями и кустами было занято сидящими жорами. Я не мог разглядеть их в темноте, но хорошо слышал хриплое дыхание множественных глоток и редкое невнятное бормотание.
Прежде чем бежать через улицу, я, на всякий случай, подобрал горсть асфальтовых крошек с края дороги и швырнул их в разные стороны по машинам, следя за возможным движением на тротуарах. Ничего подобного заметно не было. Но от резких взглядов по сторонам опять начала кружиться голова. И снова подступил кашель.
Сдерживая приступ, я пригнувшись побежал через широкую улицу…
Сухой неконтролируемый кашель вырвался из груди. Не в силах сдержать рефлекс, я споткнулся и, задыхаясь, пополз к тротуару на четвереньках, не переставая кашлять. Живот свело резкой судорогой и меня вырвало остатками ужина. На пару секунд я потерял ощущение верха и низа и припал на локти, едва не упав лицом в собственную блевотину. Подняв взгляд, я с трудом смог разглядеть, что уже почти дополз до противоположного края проезжей части, над которым темнели пустые окна инфекционного отделения.
А справа послышался шум приближающегося мотора, и мою скорчившуюся фигуру осветили круглые фары. Взвизгнули тормозные колодки, и я услышал звук резко открывающихся дверей.
— Вот это встреча! — Я узнал этот сиплый голос. С его стороны тут же раздался металлический хруст множества взведённых затворов. — Тих-тих, пацаны. Не стрелять.
Рессоры автомобиля скрипнули и по асфальту стукнули подошвы ботинок.
— Ты чего это, заболел что ли, упырь? Это ты зря… Ты давай поправляйся…
Я повернул голову и разглядел в свете фар знакомую долговязую фигуру в пальто и лётной фуражке, шагнувшую ко мне по раскачивающемуся асфальту.
— А то так не успеешь на самолётике полетать. — По рядам бойцов за его спиной слева и справа от «буханки» пронёсся смешок. — Вместе со своей блядиной. И лошьём краснопёрым.
Я попытался съязвить ему в ответ и меня снова резко вырвало — наверное, от его слов. Но усилившийся смешок в толпе «лётчиков» через пару секунд сменил тональность на тревожную. Подняв на них взгляд, я увидел, что все они теперь смотрят и поднимают стволы куда-то мне за спину. И тоже оглянулся.
Фары фургона высветили знакомые обезьяноподобные фигуры, медленно залезающие на подоконники изнутри инфекционного корпуса.
Тёмные сутулые тени повыпрыгивали из окон — со всех этажей. Я разглядел около десяти приземистых силуэтов, пружинисто опустившихся на землю между расступившимися вечноголодными сородичами. И тут же «солдаты» вскочили на ограду, а с неё спрыгнули на асфальт тротуара. И, отталкиваясь от земли всеми четырьмя конечностями, понеслись длинными прыжками в моём направлении.
В ушах стоял шум — не то повышенного давления, не то от ночнойстрельбы. Но он совсем не мешал слышать этот голос, идущий словно у меня изнутри. Тело почти не слушалось. Упираясь локтями в треснувшую поверхность проезжей части, я смог лишь повернуть голову обратно на толпу «лётчиков».
Не дожидаясь приказа, они открыли огонь со всех стволов. Передние ряды присели и стреляли из своих «укоротов» длинными очередями, почти не целясь. Дети, стоявшие у машин, остановившихся позади, ссутулились за открытыми дверями и точно также не тратили время на поиск конкретной цели, поливая пространство надо мной непрерывными потоками трассирующих пуль.
Механ нерешительно отступил на пару шагов назад, но тотчас собрался и пропихнул вперёд себя двух бойцов, выскочивших из фургона вслед за ним. Что-то неслышно крича, он завёл обе руки за спину под пальто и вытащил оттуда два АПС, открыв стрельбу по-македонски над головами своих телохранителей куда-то вверх. Туда же, куда устремлялись вереницы светящихся росчерков, вылетающих из стволов остальных стрелков. Слух наполнился писком умирающих нервных клеток и множественным треском десятков очередей, доносившихся как будто из-под воды.
