А.П.Чехов: Pro et contra полностью

«Газеты, — пишет А. М. Скабичевский, — выработали осо­бенного рода литературный жанр мелких рассказов, эскизов, очерков, приноровленных по своей миниатюрности к размерам газетных столбцов». Самым главным мастером и, можно ска­зать, создателем этого жанра является А. П. Чехов. «Произве­дения Чехова, — продолжает критик, — при всей их фелье­тонной скороспелости, обнаруживают сильный талант, блестят художественностью и юмором. Но в них один существенный недостаток — отсутствие объединяющего идейного начала. Ав­тор весь отдается мимолетным впечатлениям, спеша поскорее выразить их в нескольких стах газетных строчек. Вследствие этого рядом с потрясающею драмой вы встречаете у него ряд анекдотов водевильного характера, написанных для того лишь, чтобы посмешить читателей газеты. Большие его произведе­ния "Степь" и "Огни" отличаются тою же калейдоскопичнос- тью и отсутствием идейного содержания; это не цельные про­изведения, а ряд бессвязных очерков, нанизанных на живую нитку фабулы рассказа» ¹.

Такой же по общему смыслу отзыв о произведениях Чехова дает Н. К. Михайловский. Говоря о сборнике рассказов «Хму­рые люди», он приводит из них красивые описания, признает присутствие поэзии в этих рассказах, но замечает, что от книжки Чехова жизнью все-таки не веет. Дело, по мнению Н. К. Михайловского, может быть в том, что «г-ну Чехову все едино, что человек, что его тень, что колокольчик, что само­убийца». «Г-н Чехов, — продолжает критик, — с холодной кро­вью пописывает, а читатель с холодной кровью почитывает» ².

В другой статье Н. К. Михайловский писал: «За многое можно ухватиться в рассказе г-на Чехова («Палата №6»), именно поэтому ни за что нельзя ухватиться с уверенностью» ³. Критик опять указывает на безразличие и безучастие, с каки­ми Чехов «направляет свой превосходный художественный ап­парат на ласточку и самоубийцу, на муху и слона, на слезы и воду».

Разбирая «Скучную историю», Н.К.Михайловский приз­нает ее лучшим и замечательнейшим из всего написанного Че­ховым. Это — трагедия, и хорошо поставленная трагедия. В повести критик отмечает хорошие, жизненные, глубоко заду­манные сцены. «Оттого-то так хорош и жизненен этот рассказ, что в него вложена авторская боль: «.талант должен время от времени с ужасом ощущать тоску и тусклость действительно­сти, должен ущемляться тоской по тому, что называется об­щею идеей или богом живого человека». Порождение такой тос­ки и есть "Скучная история"» ⁴.

Я остановлю ваше внимание на отзывах об А. П. Чехове дру­гих писателей: К. К. Арсеньева, Л. Е. Оболенского, М. А. Про­топопова и И. И. Иванова.

«С областью происшествия и анекдота, — пишет первый из этих критиков, — жанр, избранный г-ном Чеховым, граничит только одною своею стороной, другою он примыкает к сфере повести и романа» *⁵. Чехову «удаются и декорации, увеличи­вающие эффект действия, и портреты, нарисованные немногими резкими штрихами; ему удается, в особенности, воспроизведе­ние мгновенных душевных настроений, понятных без углубле­ний в прошедшее действующих лиц, без всестороннего знаком­ства с ними». В рассказах Чехова находит для себя достаточно простора «психология простых людей, простых не по сословию или званию, а по малочисленности и несложности управляющих ими побуждений». Наконец, одною из сильных сторон Чехова критик признает описания природы. Чехов «обладает искусст­вом олицетворять ее, заставлять ее жить точно человеческою жизнью и, вместе с тем, он свободен от подражания образцам, представляемым в этом отношении нашею и западноевропейс­кою литературами».

В свою очередь Л. Е. Оболенский, один из первых указав­ший на выдающийся талант Чехова, упрекает его при разборе драмы «Иванов» в отсутствии социологической точки зрения на жизнь и искусство⁶. Вследствие этого именно недостатка, полагает критик, в произведениях Чехова нет гармонии, того единства в разнообразии, которое составляет основное требова­ние искусства.

В другой статье, напечатанной значительно ранее (в декабре 1886 г.)⁷, Л. Е. Оболенский говорит о Чехове по поводу первого сборника его мелких рассказов, сравнивая его произведения с повестями и рассказами В. Г. Короленко. «Сколько в расска­зах Чехова, — пишет Л. Е. Оболенский, — жизни, сколько на­блюдательности, сколько и юмора, и слез, и любви к человеку!». М. А. Протопопов говорит о Чехове в одном из своих «Писем о литературе» (Русская мысль. 1892. Кн. II): «Повесть г-на Че­хова ("Жена"), — пишет критик, — тем для наших целей и удобна, что тенденция ее широка и в то же время фальшива. Это не личная ошибка писателя, не обмолвка, — это некото­рым образом знамение времени: равнодушие, вменяемое в дос­тоинство, отсутствие определенных воззрений, поставляемое мудростью, беспринципность, возводимая в принцип, — это ли не характерные черты переживаемого нами момента?»