– Да, мама, два месяца, из них месяц живем вместе. У еще у нас будет ребенок, и мы женимся. Я сообщал обо всем об этом по телефону. Пятнадцатого числа вы сможете с отцом приехать в город? Я отвезу вас обратно, чтобы в потемках не мыкались на такси.
– А зачем нам пятнадцатого числа в город, сын? – спрашивает Николай Петрович.
– Чтобы с родителями Авроры познакомиться, я еще дядю пригласил, и там будет супруга отца Авроры и ее сводный брат. Мам, ты ничего не рассказала папе? – упрекает Саша Людмилу Сергеевну.
– Я рассказала, что ты к нам девушку привезешь знакомиться, почему я должна была еще что-то сообщать!? – взвинчивается она.
– Мы обязательно будем.Раз такое серьезное дело, конечно, приедем! – встревает отец Саши, все также мило улыбаясь мне.
Надо же, кажется, этому я еще могу понравиться. Скромно улыбаюсь в ответ.
– Вот и славно! А теперь давайте есть, – Саша потирает руки и накладывает всего понемногу себе и мне заодно.
Некоторое время за столом царит молчание, но я замечаю, что Людмила Сергеевна поглядывает на меня с поджатыми губами. Что ж, лучше, наверное, не обращать внимание.
– Очень вкусно! Спасибо вам, – немного насытившись, произношу я.
– А ты хорошо готовишь, Аврора? Чем вы вообще питаетесь? – спрашивает Людмила Сергеевна.
– Много чем, особенно сейчас. Саша постоянно пичкает в меня творог, – отвечаю нейтрально.
– Да, она его отказывается есть, приходится с ложечки кормить. Да нормально у нас все с едой, мам, не переживай.
– И пироги печешь, да? – не отводя от меня взгляда, продолжает допрос Людмила Сергеевна.
Интересно, купленный охлажденный чизкейк, который я потом разогрела в микроволновке, считается?
– Было дело, пару раз, – с серьезным видом киваю.
– А живете вы у Сашеньки, конечно?
Вроде с улыбкой интересуется она, но в глазах лед.
– Не всегда, у меня тоже своя квартира, бываем то там, то там.
– Так и будете скакать после свадьбы? – спрашивает таким тоном, словно я призналась в убийстве.
– Почему нет, мам? Нам так удобно. А может, не будем, может, сдадим одну квартиру, пока не решили. Да и какая разница.
– Разница есть! Нужно заранее подумать, где будет жить мой внук!
– Или внучка, – встреваю я, – на таком сроке пол редко говорят.
– Мальчик должен расти в нормальных условиях, а не переезжать с места на место! – словно и не слышит она меня.
– Люда, ребенок не завтра появится, успокойся. Дети не маленькие, раз ребенка смогли сделать, смогут и позаботиться о нем, – говорит Николай Петрович.
– Ага, как же, – поджимает губы Людмила Сергеевна. – Я вообще думаю, что вам стоит пожить немного у нас. Места много, да и я всегда смогу присмотреть за Авророй, пока ты на работе, Сашенька.
– Нет, спасибо, – отвечаю очень быстро, возможно резковатополучается, и пытаюсь следом сгладить. – Зачем за мной присматривать? В городе врачи ближе, доступнее, лучше, да и мама у меня там есть, и подруга хорошая недалеко живет, и папа если что тоже.
Саша едва сдерживает улыбку на этих моих словах, ведь единственная, кто действительноза мной постоянно присматривает, это Жанна.
– Да, мама, спасибо, конечно, за гостеприимство, но мы уж как-нибудь сами, я не хочу переезжать в свою старую комнату.
– И правда, Люда, молодым нужно друг к другу самостоятельно притираться, куча разводов согласно статистике как раз из-за недостатка личного пространства в связи с проживанием с родственниками. А кухня? Ты же девочку со свету сживешь, если она не в то место случайно положит половник или еще что, – вступается за нас Николай Петрович.
Людмиле Сергеевне остается лишь поджать губы, как она, впрочем, и делает практически все время нашего пребывания у них в гостях. А я торжествующе улыбаюсь, не могу сдержаться.
– Ладно, а чем занимаются твои родители, Аврора? Имя такое необычное, ты не здесь родилась? – берется моя будущая свекровь за следующую тему, но я выхожу из нее достойно, отвечая обтекаемо про маму и подробно про отца.
«Моя будущая свекровь» – жутковато звучит, если честно.
Потом разговор плавно перетекает на всякие общие темы типа погоды, последних новостей и так далее, я наелась и мечтаю уже свалить отсюда. Нет, в целом я не могу пожаловаться, но все равно, когда не чувствуешь себя свободно, устаешь.
– А это колечко Сашенька подарил, да? – замечает Людмила Сергеевна мое украшение на безымянном пальце.
– Да, красивое, правда? И такое романтичное, – отставляю руку, чтобы полюбоваться.
– Милое, но в наше время камушки были побольше, сейчас совсем измельчали, смотрю, – вот как реагирует она.
– Ну если только булыжники, тогда да, их много на улице валяется, чего бы и побольше не засунуть в кольцо, – что-то меня начинает нервировать она.
– Нет, но, ты, кажется, Аврора, плохо разбираешься в драгоценностях, но ничего, не расстраивайся, это либо есть, либо нет, – с милой улыбочкой говорит Людмила Сергеевна.
– Прекрасно я разбираюсь в украшениях! – взвинчиваюсь я. – У вас в ушах, например, фианиты.
– У меня такие же фианиты тогда, как и у тебя на пальце!
– Нет! – дышу ртом на кольцо. – Смотрите, не запотевает! Значит, бриллиант, давайте и ваше проверим.