– Замечательно! Просто замечательно! Рузис, что же ты не предупредил меня, что тут так интересно? Я пришел бы полюбоваться на это зрелище с самого начала! Так вот, значит, где были еще трое стражников. С гуйланцами все понятно… Наш дорогой Шафар, как оказалось, настолько никому не доверяет, что держит стражу даже в охраняемой снаружи спальне. Что же. Это было умно. И даже пригодилось. Бравые ребята… Не зря едят свой хлеб и получают мое золото. Смотри, братец, как они тут порезвились. Шагнуть некуда – кругом трупы! Если бы не они, наш уже-не-султан давно стоял бы передо мной на коленях. Но интереснее всего – вот этот молодой дикий зверь! Из какой клетки ты его выпустил, а, Шафар? И что за вид у него? Босой, лохматый, без пояса, весь в крови… И ему даже сабли не нужны! Как тебя зовут, воин? Откуда ты? Из какой страны мне набрать гвардию?
Отдышавшийся Рэй медленно повернулся туда, откуда доносился этот раздражающий, полный уверенного в себе самодовольства голос и твердо ответил:
– Собакам ни к чему знать мое имя. Ты – предатель и убийца. И тебя ждет смерть.
В ответ громко рассмеялись и опять несколько раз хлопнули в ладони.
– Нет, мне определенно нравится этот юный дикарь! Не убивайте его. Этих двоих пока что тоже. Возможно, они захотят служить мне. Было бы жаль потерять таких бойцов.
– Ты грязный, подлый шакал! – Рэй с трудом узнал голос султана.
– О, Шафар! А я и забыл, что ты все еще здесь! Думаешь, они не пойдут служить мне? А я думаю, что пойдут. Они же наемники. У тебя во дворце одни наемники! И большинству из них совершенно все равно, кому продать свою саблю. Лишь бы подороже! Вот вы, двое! Вас ведь наверняка ждут дома в Гуйлан! Хотите вернуться туда богачами? Или предпочтете погибнуть здесь, защищая ненужного вам султана? А? Что скажете?
Рэй замер. А что, если мечники тоже перейдут на сторону убийц?
– Вот видишь, Шафар. Они молчат. В твоем дворце одни предатели. Вся твоя стража согласилась идти за мной! Ну, почти вся. С десяток человек мы просто убили и заменили на своих воинов.
Тут Рэй не выдержал. Он шагнул по направлению к говорившему и закричал:
– Ты все врешь! Шерик не мог предать! И убить его ты тоже не мог! Он жив, свободен и скоро приведет подмогу!
– Шерик? – опять рассмеялся мерзкий голос. – Эта брехливая бешеная собака из пустыни? Да, ты прав, звереныш, он доставил нам много неприятностей. Но не жди его здесь. Шерик мертв. Его только что закололи копьями, как дикого зверя.
– Врешь! Ты все врешь! – кричал Рэй и чувствовал, что глаза его наполняются слезами.
– Не веришь? Тогда может быть это тебя убедит? Я захватил его лисам, чтобы вытереть им после всего сапоги от крови. Держи!
Ориентируясь на звук, Рэй, роняя из рук палки, схватил прилетевший в него сверток и прижал к лицу.
Запах. Его запах. И кровь. Много крови…
Как во сне Рэй опустил руки и, обернувшись к Холису, чуть слышно спросил:
– Какого… цвета?..
Спустя несколько бесконечно долгих ударов сердца в ответ прозвучало тихое:
– Синий…
Когда из девяти напавших на него стражников осталось пять, Хавьер уже начал планировать свои последующие действия по подавлению мятежа.
Но в этот момент в коридор вбежали еще десять воинов. А потом еще десять. И еще.
У Шерика оставалось все меньше места для боя, и вскоре он оказался прижатым к стальным дверям. В нескольких шагах напротив него сомкнулся плотный ряд стражников с обнаженным оружием.
– Стойте так. Не подходить близко. Нам ни к чему умирать. Ему отсюда не вырваться. А скоро принесут копья. Держать строй!
Все замерли. Тяжело дышащие воины стояли напротив кири уже в два ряда, отослав назад тех, кто был ранен. Их командир Вард наверное сотый раз за эти полчаса недобрым словом помянул султана, который из-за боязни заговоров под страхом смертной казни запретил проносить во дворец пистолеты, быстро огляделся и подсчитал потери. Потом снова обернулся на стоящего у запертых дверей виновника этого жуткого побоища.
Несколько минут кочевник был неподвижен, потом, не поднимая головы, сел на пол и тихо протяжно запел, раскачиваясь всем телом. Затем, резко вскинув руки с саблями над головой, что-то громко и отрывисто произнес.
– Что? Что это значит? Говори по-человечески! А не на своем собачьем языке! – крикнул Вард, подойдя чуть ближе.
Шерик поднял голову, нашел его взглядом, затем положил сабли перед собой и пролаял уже немного понятнее:
– Я сказал. Духам не угодна моя смерть сегодня. Я сделал все, что мог. Я чист. Меня ждут дома. В моей семье больше ста человек. Я должен жить. Отведи меня к самому старшему, Вард. Если боишься, можешь связать. Острая сабля нужна всем. Твоим хозяевам тоже. Отведи меня.
После этих слов Шерик повернул на себе лисам так, что тот полностью закрыл его лицо, лишая возможности что-либо видеть, и выставил перед собой соединенные вместе руки.
