А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 полностью

Хомяков видел и отрицательные стороны России: славянское племя пробуждает «дремлющие стихии в других народах», а само остается без «славы и памятников», нет у него достаточной целеустремленности. Он высказывает предположение, что это от широты славянского духа. И в самой отсталости России видит Хомяков преимущества: «Мы – центр человечества европейского полушария, море, в которое стекаются все понятия… можно жить мудро чужими опытами»[802]. Но есть в России сила, которая позволит выполнить ей мессианскую роль в отношении других народов: «Многочисленнейшее изо всех племен человеческих (я говорю по языку), кроме китайского, должно было иметь огромное влияние на всю жизнь человечества».[803]

Именно община хранит высшие духовные качества народа, которые позволят России сказать свое слово в мировой истории: «Грядущее покажет, кому представлено стать впереди всеобщего движения; но если есть какая-нибудь истина в братстве человеческом, если чувство правды и добра не призрак, а сила живая и неумирающая – зародыш будущей жизни мировой – не германец, аристократ и завоеватель, а славянин, труженик и разночинец, призывается к плодотворному подвигу и великому служению»[804]. Община воплощает принцип соборности в общественном устройстве. А. С. Хомяков несколько раз обращался к определению соборности: «Соборность – это свободное единство основ церкви в деле совместного понимания ими правды и совместного отыскания ими пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к христианской и божественной праведности»[805]. Соборность выражает идею собирания не только в смысле соединения многих в каком-либо месте, но и в более общем смысле как «идею единства во множестве»: «Церковь кафолическая есть церковь “согласно всему” или церковь “согласно единству всех”. Церковь свободного единодушия, единодушия совершенного, церковь, в которой нет больше ни греков, ни варваров, нет различий по состоянию, нет ни рабовладельцев, ни рабов»[806]. Вне соборного единения человек не способен освободиться от грехов и достичь духовной цельности. Именно православие сохранило соборность. Только принципы православия могут дать миру пример человеческого общежития на основах любви, братства и цельности внутреннего мира человека. Этим объясняется возникновение у А. С. Хомякова идеи об особой миссии России. Мессианский мотив патетически звучит в стихотворении «Раскаявшейся России»: «Над миром станешь ты высоко, / В сияньи новом и святом! / Иди! Тебя зовут народы! / И, совершив свой бранный пир, / Даруй им дар Святой свободы, / Дай мысли жизнь, дай жизни мир! / Иди! Светла твоя дорога!».[807]

Распутину родственны идеи соборности Хомякова: «Русский народ в отличие от других (не всех, но многих), составляющих сумму, составлял организм, сращенность».[808]

Но если у Хомякова идея православной соборности должна была служить делу объединения народов, то у Распутина «сращенность» народа, подразумевающая духовное единство, должна послужить духовному, национальному возрождению России. Писатель оценивает современное состояние России как кризисное: «Последняя революция, либерально-криминальная, самая подлейшая из всех, какие знал мир, столкнула Россию в такую пропасть, что народ еще долго не сможет подсчитать свои жертвы. В сущности, это было жертвоприношение народа <…> Не выдержав позора и бесчестия, <…> ушла она (Россия. – А. К.) в укрытие, где не достанут ее грязные руки». Но теперь это время уже позади: «<…> и разъяснять не надо, и народ берет свое место»[809]. В этой ситуации возрастает роль писателя: «Наступила пора для русского писателя вновь стать эхом народным и небывавшее выразить с небывалой силой <…>»[810]. Он считает, что теперь для России главное – вернуть русскому имени достоинство и гордость. Вернуть же достоинство и авторитет русскому человеку вне национального его облика нельзя. Слово писателя – способ вернуться из забытья и дурмана в круг национальной жизни, к вере отцов и отпереть застывшую душу. В этом своем предназначении ощущает B. Г. Распутин Божию помощь: «А Господь был на нашей (“деревенщиков”. – А. К.) стороне. Он вручил нам инструмент точного слышания и воспроизведения». «Подземная Русь» не спит, она спасала себя терпением, и, быть может, готовит себя к прорыву»[811]. Распутин ссылается на авторитет русского поэта-предшественника: «А сколько раз проверялись на прочность знаменитые слова Хомякова по поводу нашей будто бы слабости: “Подвиг есть и в сраженье, / Подвиг есть и в борьбе; / Высший подвиг в терпенье, / Любви и мольбе”»[812]. Писатель уверен, что Россия не просит о помощи, она говорит: «Поймите меня, у меня достанет сил и подняться, и выпрямиться, но вы дадите мне эту силу своей любовью. Вы должны осознать меня как Родину, поместить в свои сердца – и увидите, как преобразятся ваши сердца».[813]