А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 1 полностью

 План побега Пушкина из России с помощью А. Н. Вульфа относится к 1825 г. О намерении А. Вульфа летом этого года поехать за границу писала П. А. Осипова еще весной (XIII, 163). Отказавшись от этого рискованного плана, Пушкин намеревался добиться у властей разрешения лечиться в Дерпте, откуда надеялся при помощи А. Вульфа и хирурга И. Ф. Мойера (родственника Жуковского) попасть за границу. О возникших в этой связи недоразумениях с Мойером см. в статье М. А. Цявловского «Тоска по чужбине у Пушкина» (в его кн.: «Статьи о Пушкине». М., 1962, с. 138-159).

⁴⁹⁷

 Настоятель Святогорского монастыря Иона за Пушкиным следил (см. «Записки о Пушкине» И. И. Пущина, с. 95 наст. изд.).

⁴⁹⁸

 ИЗ «ДНЕВНИКА». (Стр. 422). А. Вульф. Дневник, с. 135-137, 146, 151-155, 162-163, 192-195: 246, 258, 259, 268, 296, 309, 362, 371-372, 381-382.

⁴⁹⁹

 Пушкин приехал в Михайловское в самом конце июля, а уехал в начале октября 1827 г.

⁵⁰⁰

 Книги и журналы, о которых пишет А. Вульф, сохранились частично в библиотеке Пушкина (ПиС, вып. IX-X, с. 293, 138, 117), частично в библиотеке Тригорского, которой поэт широко пользовался (ПиС, вып. I, с. 25). Из беллетристического журнала XVII века «Biblioth`eque de compagne, ou Amusements de l'espirit et du coeur» («Сельские чтения, или Развлечения ума и сердца») Пушкин делал извлечения, предполагая написать на этой основе драму или повесть (Рукою П., с. 409-501).

⁵⁰¹

 В Кишиневе Пушкин был членом масонской ложи «Овидий», — той самой, за которую (как считал поэт) были «уничтожены в России все ложи» (XIII, 257). Вульф видел две рабочие тетради: так называемую «Вторую масонскую тетрадь» (ИРЛИ, ф. 244, оп. 1, № 835) и «Третью масонскую тетрадь» (там же, № 836), в которой действительно находятся черновики «Арапа Петра Великого» (главы I-III и VI). Замысел произведения об Ибрагиме Ганнибале (предке Пушкина) относится еще к 1824 г. (стих. набросок «Как жениться задумал царский арап»), однако к написанию исторического романа на эту тему Пушкин приступил лишь 31 июля 1827 г. Дневник Вульфа позволяет уточнить начальные этапы работы Пушкина над романом, являясь ценным свидетельством о дальнейшем развитии сюжета этого незаконченного произведения. Позднее в «Родословной Пушкиных и Ганнибалов» Пушкин писал о неверности жены Ганнибала: «Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с ней развелся и принудил ее постричься в Тихвинском монастыре». Сведения об Ибрагиме Ганнибале, которые, со слов Пушкина, приводит Вульф, были заимствованы из семейных преданий, а также из рукописной немецкой биографии Ганнибала, которую поэт получил от своего двоюродного деда с материнской стороны, П. А. Ганнибала, жившего по соседству с Михайловским, в селе Покровском (подробнее см.: Рукою П., с. 39-59).

⁵⁰²

 Трагедия «Борис Годунов» была первым художественным произведением, подвергшимся «высочайшей цензуре». По требованию Бенкендорфа она была представлена в III Отделение. Автором развернутых цензорских замечаний, из которых исходил Николай I в своем решении, был Булгарин, отметивший, между прочим, что в сцене в корчме «монахи слишком представлены в развратном виде» (С. М. Сухонин. Дела III Отделения о Пушкине. СПб., 1906, с. 25). Этим замечаниям, по существу, вторит резолюция Николая, предложившего Пушкину «с нужным очищением переделать комедию свою в историческую повесть или роман наподобие Вальтера Скотта» (там же, с. 33). Отказавшись выполнить это пожелание, Пушкин долгие годы не мог добиться ее напечатания. «Борис Годунов» (с переделками и сокращениями цензурного порядка) увидел свет лишь в 1831 г. Под «собственноручными поправками» Николая I поэт имел в виду, вероятно, отмеченные красным карандашом в рукописи трагедии — шесть мест, подлежащих исключению или исправлению. Пометы эти были сделаны скорее всего Булгариным (см.: Т. Г. Зенгер. Николай I — редактор Пушкина. ЛН, т. 16-18, с. 515).

⁵⁰³

 Речь идет о группе произведений, представленных Пушкиным Бенкендорфу 20 июля 1827 г. («Стансы», «Ангел», «Граф Нулин», три песни о Стеньке Разине и др.). Ознакомившись с этими произведениями, Николай I «своеручно» отметил два стиха в «Графе Нулине», «кои его величество желает видеть измененными» («Порою с барином шалит» и «коснуться хочет одеяла»). Характер этих замечаний заставляет предположить, что, говоря о «цензировании» поэмы в Москве, Пушкин имел в виду Николая I. «Песни о Стеньке Разине» были полностью запрещены на том основании, что они «по содержанию своему неприличны к напечатанию. Сверх того, церковь проклинает Разина, равно как и Пугачева» (XIII, 336).

⁵⁰⁴