– А ты не изменилась, все время извиняешься. – Он сжал мою руку чуть сильнее.
Не человек, а бронепоезд, честное слово.
– Ты тоже не изменился, – заметила я.
– Я заеду за тобой завтра?
С визгом тормозов рядом с нами остановилось авто. Я обернулись на звук и с радостью заметила Киселева. Он вышел, громко хлопнув дверью, и быстро подошел к нам. В этот момент я смотрела не на весельчака-соседа, рубаху-парня, который кормил меня мороженым, а на взрослого и очень злого мужчину.
Освободив от неприятных прикосновений, Киселев закрыл меня собой и с акцентом характерным для жителей Черноморского побережья громко спросил:
– Это ты тот козел, который обидел мою сестру?
Я хлопала глазами от удивления.
Влад впал в ступор и молча отрицательно покачал головой.
– Тогда передай ему, что, если еще раз она будет плакать из-за него, или из-за кого-то другого, мы с братьями приедем и доступно объясним, как надо обращаться с девушкой. Понял?
– Понял, – согласился Сомов.
Киселев был так убедителен, что и я махнула головой в знак согласия.
– Идем, вещи собрала? – спросил он у меня.
Я еще раз махнула головой.
– Это был он, – уже на лестнице я нарушила молчание.
– Да я так и понял. Больше не подойдет.
Я посматривала на спину Киселева, который шел впереди и уже около комнаты сообразила, что нужно поблагодарить:
– Спасибо.
– Не за что. – Он открыл дверь. Вика сделала вид, что не она только что подсматривала в окно, и уткнулась в телефон, сидя на подоконнике. – Привет, Евкина соседка.
– Привет, Евкин сосед.
Я молча выставляла сумки с банками, вещами и конспектами за первый курс, которые в этом году уже не пригодятся, а выкинуть жалко.
– Ну что, на парад сходили, или у вас митинг был? – уточнил Киселев.
– Какой парад? – Я бросила складывать тетради и непонимающе смотрела.
– Да я ж откуда знаю какой, нафига вам еще двенадцать шариков-то? – Вика смотрела на Лёню с подозрением, наверное, думала, что все же с головой у него проблемы. А я так и не придумала, зачем вчера стащила пачку презервативов. – Вам их оставить? Я могу еще купить, – уже издевался он.
Я открыла письменный стол и с верхней полки взяла коробку, отдать в руки постеснялась, кинула в пакет сверху тетрадей.
Вика отложила телефон и, не скрываясь, наблюдала.
Киселев перекинул сумку через плечо и, взяв пакеты в руки, склонился к уху и прошептал:
–Хочу раскрыть тебе большой секрет, Евлампий. Можно обойтись и без них. – Мое лицо моментально обдало жаром. – Это все?
– Да, – ответила я, прочистив горло.
– Отлично. Девочки, хорошо себя ведите. – Киселев нагло улыбнулся. – Евдокия. – Мне пришлось посмотреть в глаза парня. – Если что, звони. Все, ушел. Самолет завтра утром.
***
Летняя сессия. На столе большая кружка крепкого кофе и плитка темного шоколада. Зевая и потирая глаза, я читала конспект, буквы слились в одну синюю кляксу, и я заставила себя перечитывать абзац снова. Опершись на руку, клевала носом, но не сдавалась. Задремала, голова сорвалась, я вовремя пришла в себя и была рада, что не ударилась лицом.
Дверь в комнату резко распахнулась, Вика влетела и выдала:
– Ева, мне срочно надо избавиться от девственности! – Подруга была пьяна ровно настолько, чтобы вести в час ночи подобные разговоры.
Сон как рукой сняло. Отодвинув конспект по экономике предприятий в сторону, я повернулась к Вике. Та шлепнулась рядом со мной и поставила на стол начатую бутылку.
– Что это? – Я с недоверием смотрела на жидкость.
– Коньяк, Сушилина привезла, дед ее делает. Шикарная вещь. – Подруга принесла нам чайные кружки и решила меня угостить. Разлила и протянула.
Заглянув в стакан с милыми зайчатами, я охнула от запаха бормотухи, выпила и закусила шоколадом. Еще неизвестно, что противнее на вкус.
– А теперь рассказывай, с чего такие кардинальные меры? – Я подставила кружку, намекая на горячительное.
– Я вот что думаю. – Вика плеснула еще гадости. – Какой от нее толк? Что, сейчас у нас времена Пушкина, прекрасных дам и галантных кавалеров? Когда девица должна была блюсти себя до замужества? – Я отрицательно покачала головой, мы чокнулись и выпили. – Так вот, от нее одни проблемы!
– Это какие? – Для хорошо подвыпившей, соседка удивительно четко излагала свои мысли. И было интересно узнать, к чему привел мозг, заправленный градусом.
– А я объясню! Ты – девушка…
– Это бы я еще поспорила. – Я грустно посмотрела на свою грудь, откусывая кусочек шоколада.
– И нам, – указав пальцем на себя, а потом на меня, – приходится держать лицо. Мол, еще не время, ты меня торопишь… и т.п. Мы с тобой ждем тех мифических принцев, которые должны прискакать, полюбить и прочий бред. – Подружка икнула. – И вот, только тогда, на ложе из розовых лепестков, в шелковых простынях, потягивая дорогущее шампанское, возможно, принцу перепадет. Мы же правильные, а не какие-то там, прости господи, чтобы кидаться в постель.
– Допустим. – Я еще не понимала, к чему может привести эта логическая цепочка.
