Дождь прекращается, как только я доезжаю до дома. Подогреваю себе макароны, и слышу телефонный звонок, точнее звонок по Скайпу. Звонит отец. Выключаю плиту и отвечаю. Тут же на экране мелькает его загорелое лицо, а за спиной прекрасный рассвет из Кипра.
– Кол, привет! Ну как, ты готов? – спрашивает он, махая рукой.
– Думаю да.
Хотя, я очень нервничаю. Не знаю, возможно Софи успеет рассказать о моем возвращении, но и так понятно, что она не бросится ко мне в объятия.
– Готов увидеть ее?
Отец знает о том, что случилась между нами. Он видел, что я изменился не в лучшую сторону, хотел узнать, что со мной происходит. И когда приехал на Рождество к матери, я признался. Вскоре, от мамы тоже не получилась ничего скрыть. Уж, очень она у меня любопытная. По ее просьбам я рассказывал ей о Ванессе, и она говорила то же самое, что и отец. Но я и так знал: я не должен был уезжать. Я не исправил свою ошибку, даже не попытался, а должен был.
– Готов, – отвечаю, кивнув.
Я уже видел ее из окна автомобиля, когда стоял неподалеку от школы. Она выходила из школы с Кевином и садилась в машину Сэма. Была радостной, так улыбалась. Господи, ее улыбку я вижу только в своих снах. Она что-то рассматривала в телефоне. Готов поспорить, она уже ищет выпускное платье.
Отец решил сменить тему, и все оставшиеся время рассказывал о Никосии.
После разговора с отцом и поедания макарон, я встаю под горячий душ.
Год в Чикаго прошел ужасно. Думаю, это был самый ужасный год. Школа была неплохой, и я был в баскетбольной команде, но я очень сильно изменился. Стал агрессивным, лез в драки или провоцировал на это. Вообще не контролировал себя и только ночью чувствовал себя по-настоящему живым.
Прошел чертов год, знаю, но я не могу без нее. «Она тебя забыла» вспоминаю слова Софи. Я все исправлю, но без нее просто не смогу жить.
Протерев тело полотенцем, надеваю трусы и ложусь в постель. Сейчас только десять часов, но чем раньше я усну, тем быстрее наступит завтрашний день.
Беру телефон и по любимой привычке рассматриваю ее фотографии, которые были давно сделаны мной. Без них я не смогу уснуть. Я приближаю фото и рассматриваю каждую частичку ее лица. Как же хочу дотронуться до нее, до ее губ. Хочу только ее и всегда хотел. Меня не привлекали другие девушки. С Ванессой никто не сравнится. Она забыла меня, и ты, Кол, это заслужил. Теперь будешь знать, что нужно отвечать за свои ошибки.
После двадцатиминутного просмотра фотографий, я засыпаю, и мне все также снится она. Ее прекрасные светлые волосы, улыбка. Она смотрит на меня и обнимает. Кажется, я в раю…
– Ну, все ты сфотографировал?
Я стою и позирую с тарелкой шоколадного торта в руках. Кевин приготовил его и решил сфотографировать на память.
– Да все, спасибо.
Ставлю его обратно на стол, а Кевин все любуется.
– Нет, ну он бесподобен! Давайте быстрее пробовать.
Гарри гладит его по спине, улыбается и произносит:
– Думаю, он получился вкусным. Не переживай.
Гарри к нам часто заходит. Кевин наконец-то познакомил его с мамой, и они прекрасно общаются. Но, также могу сказать, что родители Гарри тоже милые. Я на самом деле их не видела, это сказал Кевин, когда ходил на ужин к его семье.
Мама накладывает каждому по кусочку, и мы наслаждаемся этим шоколадным раем.
После вкусного десерта и разговора об экзаменах, которых боится Кевин, Гарри уходит, а я принимаю душ.
Я замечаю Кевина, лопавшего торт, когда выхожу из душа. При виде меня он отстраняется и хлопает глазами, как будто ничего не делал.
– Оставь хотя бы на завтра, – говорю я, закутанная в полотенце, и направляюсь в комнату, но Кевин тут же поднимает меня и ставит на диван.
Уже собираюсь сказать, чтобы отпустил, но вижу в его глазах что-то похожее на страх.
– Все хорошо или ты обиделся, что я сказала оставить торт на завтра? – шучу я.
Он, стараясь улыбнуться, произносит:
– Нет, просто…мы почти целый вечер говорили об экзаменах, и я просто…боюсь.
– Экзаменов? – уточняю я.
– Нет…то есть их тоже, но больше о том, что будет дальше, понимаешь?
– Все будет замечательно, Кевин, – говорю, касаясь руками его плеч.
– Тебе легко говорить. Ты ведь уже отправила заявление на поступление в академию искусств.
– Но еще не получила ответного письма,– сразу же отвечаю я.
Помню, как точно решилась на это. Нужно было заполнить анкету и отправить портфолио, но так как академия находится в Нью-Йорке, я все сделала через сайт.
Вижу, что Кевин молчит, и говорю:
– Зря ты беспокоишься так сильно. Экзамены в июне, а сейчас только апрель. У нас есть время подготовиться, и ты поймешь, куда хочешь поступить.
– На самом деле, у нас с Гарри есть несколько вариантов, но мы пока не определились.
– Вы планируете вместе поступить в один университет?
– Да, и он будет связан со спортом, точно.
Улыбаюсь и смотрю в его счастливые глаза, которые появляются у Кевина, когда он говорит о Гарри или представляет будущее с ним.
– Я очень рада за вас.
Кевин целует меня в лоб и помогает мне спуститься с дивана. Наконец, придя в комнату, надеваю белую в розовую клетку пижаму и скручиваю влажные волосы в пучок.
